Слоун, не отрываясь, смотрела на него.

— Ты проделал этот путь, чтобы мне сказать это?

Джордан улыбнулся.

— Значит, для тебя мои слова что-то все-таки значат? — Он привлек ее к себе. — Так, может, еще рано сушить весла, Слоун, может, еще поплаваем?

Дождь все шел и шел. Они уже промокли насквозь.

Слоун обвила руками шею Джордана, наклонила его голову и прижалась губами к его губам.

— Да я смотрю, у тебя уже вошло в привычку, женщина, заманивать к себе незнакомых мужчин и сразу же их раздевать, — с улыбкой говорил Джордан.

Слоун была не на шутку встревожена.

— Ты же мокрый насквозь! Сними скорее все мокрое.

И осторожно начала стягивать с него рубашку.

— Дорогая, я не смею тебе отказать. Надеюсь, ты сделаешь то же самое.

Слоун смутилась.

— У меня вроде все сухое… — прошептала она.

— Тогда я вылью на тебя целую ванну. Это нам пара пустяков, — простодушно шутил Джордан.

Слоун оставалось только рассмеяться.

— А я-то боялась… ты больше никогда не захочешь, чтобы я… как ты выражаешься, использовала тебя как жеребца.

Джордан наклонился к ней и нежно поцеловал ее волосы:

— Маленькая поправочка. Я сказал: не хочу, чтобы ты меня использовала только как жеребца. — И начал расстегивать блузку Слоун.

— Джордан!

— Если б ты знала, как я по тебе соскучился, — прошептал ей на ухо Джордан, постепенно освобождая Слоун от ее одежды.

Он не мог оторвать своих губ от губ Слоун, он шел все дальше, хотя где-то его точила мысль: а ну как возникнет та же проблема, что в Аргентине с Джилли?

К счастью, Слоун даже догадаться не могла о его мучительных сомнениях и смело шла все дальше.

Осторожно расстегнула его брюки и начала медленно стягивать их. Руки ее невольно касались бедер и пениса Джордана — и он с восторгом и облегчением чувствовал, как окатывает его с головы до ног горячая волна. Того, что случилось с ним в Аргентине, здесь не случится! Он был в форме, как всегда!

И он страстно захотел Слоун. Как тогда — во Франции.

— Джордан, мы еще не решили, как поступим с твоими замечательными ботинками. — Слоун стояла уже на коленях перед Джорданом.

Ботинки полетели в сторону. Джордан наклонился к женщине, взял ее лицо обеими руками и стал долго и страстно целовать его.

В изнеможении Слоун уткнулась головой в колени Джордана, и ее волосы мягко коснулись его ног. Джордан ощутил прикосновение нежных губ Слоун к своей коже. Еще минута — и он не выдержит! Резким движением он опрокинул Слоун на ковер, оставался еще миг, когда он, задыхаясь, спросил:

— Ты хочешь… со мной?

Еле слышно она ответила: «Да».

И Джордан упал на нее всем телом, прижимаясь, лаская ее со все возрастающей страстью. Она изгибалась на ковре, подобно змее, а он прижимал ее к полу — и они стали одним странным четвероруким существом.

Да, все было у них как раньше. Лучше чем раньше. Потому что долгие недели, которые они провели друг без друга, обострили их голод, и они все не могли насытиться друг другом. Они расставались? Больше такого не повторится! Джордан совершенно в этом уверен.

Слоун прижалась к нему, ослабевшая, распустившаяся, словно цветок. Джордан нежно целовал ее лицо, волосы, грудь.

— С возвращением, Джордан, — прошептала Слоун.

Так приятно лежать в темноте в объятиях Джордана, чувствовать себя желанной и любимой пленницей.

Джордан дышал спокойно и глубоко: он устал и почти сразу заснул. Душевное напряжение и физическая страсть вымотали и Слоун. Собрав силы и стараясь не потревожить Джордана, она осторожно высвободилась из кольца его рук и присела на край кровати, спустив ноги на пол. И тут она почувствовала, как рука Джордана обхватила ее сзади и тянет обратно.

— Куда это ты собралась, женщина?

Слоун ловко вывернулась и удивленно посмотрела на него.

— А как ты думаешь, куда обычно ходят люди, проснувшись среди ночи?

— Ха, я знаю, что делают нормальные люди и куда они, случается, ходят, — но что у тебя в голове, не знаю.

— Хорошо. Я хотела принять ванну — если ты не возражаешь.

— Если я не возражаю?

Джордан потянул Слоун к себе:

— Я не хочу, чтобы ты опять меня бросила.

Слоун рассмеялась.

— Ну, из ванны-то я никуда не денусь. Все время буду у тебя на виду.

— Там есть окно.

— Мы на восьмом этаже, Джорди!

— Может, связать наши руки — тогда уж ты точно никуда не денешься.