Зафс был здесь. Гулял по дикому лесу Фартфа — население разместилось под поверхностью планеты, оставляя снаружи девственно неприкосновенные флору и фауну, — трогал упругие складки могучих деревьев-грибов, шевелил корявые ветви коралловых мхов…

Именно фартфцы подарили Вселенной идею выращивания сверхпрочного материала — кораллопласта. Кислородники адаптировали к своим условиям споры коралла на генном уровне, и теперь дивный материал — кораллопласт — стал самым дорогим сырьем для создания сверхпрочных изделий. Дорогим, изысканно красивым и невероятно востребованным. Рос коралл медленно и ценился куда дороже редких металлов и драгоценных камней. Под воздействием биокатализаторов кораллопласт легко трансформировался в любую форму, застывал до алмазной твердости, но в любой момент мог под воздействием тех же реактивов вернуться в прежнее пластичное состояние. Этот материал невероятно ценился космопроходцами, поскольку стал незаменимым при ремонте кораблей.

Волшебный подарок метанцев остальной Вселенной.

Фартфцы умело выращивали на потолках своих пещер сталактиты поразительной красоты: светящиеся и картинно изогнутые, сверкающие и поглощающие свет, словно безбрежная пустота глубокого космоса, прозрачные, как горный хрусталь, и матовые, разноцветные, перламутровые, они висели, как луговые цветы, головками вниз. Невероятное переплетение кристаллических подтеков украшало каменные стены, подземный мир Фартфа напоминал сказочные пещеры грабителей древних сокровищниц. Метановый кораллопласт считался в этих мирах доступной роскошью и обязательным эквивалентом высокого статуса.

Войдя в огромный зал Центрального банка, Зафс не удержался, поднял голову вверх и на какое-то время замер, пораженный великолепной игрой красок и света, идущего от сталактитов. Была ли пещера естественной полостью, или фартфцы, большие любители природных ландшафтов, только придали ей непринужденный вид и собственный характер?

Возможно, что придали. Уж больно титанически выверенным было помещение банка. Зафс обошел ниши с обозначениями на местном языке, встал за сталактит-колонну и, осторожно огибая взглядом толпу снующих аборигенов, сосредоточился на нише, где висело зыбкое посверкивание силовых полей кислородников.

Посетителей-иномирян было несколько. Старушка-амфибия с цепким взглядом и жадными движениями подагрических пальчиков, жадно пересчитывающих кредиты (что ей-то понадобилось на Фартфе?!). Молодой мужчина в форме торгового флота (тут все ясно — совершил сделку и меняет местную валюту на валюту межгалактическую). И высокий, застывший не хуже сталактитового столба крепыш в удобном наряде кислородника.

Крепыш исследовал спокойным задевающим взглядом каждую фигуру, появившуюся вблизи его, и явно ждал.

Очереди?

Нет. Торговец быстро завершил операцию и, не оборачиваясь, прошел через расступившуюся толпу. Старушка — ей, похоже, доставляла удовольствие процедура пересчета — стояла в стороне и была абсолютно поглощена тихим шелестом кредиток… Крепыш держался немного поодаль, не торопился к окошку в нише, не делал ни одного лишнего движения, и только глаза его безостановочно цеплялись за каждого подходящего ближе…

Фартф был оцеплен. Кардинал не знал, куда и зачем направился Зафс, он лишь расставил своих людей во всех возможных местах, где мог появиться кислородник. Даурт Тем не стал требовать от властей Фартфа обследовать каждый прибывающий в столицу корабль и действовал иначе — расставил по ключевым местам наблюдателей и ждал. Рано или поздно, но нового прибывшего на метановую планету кислородника его люди вычислят. Человек в бутерброде из силовых защитных полей заметен на Фартфе, как одинокое дерево на лысом холме. Кардиналу незачем привлекать к себе внимание и тратить силы на объяснения странных требований, поимка беглеца и так вопрос нескольких дней.

Тайна, которую девятнадцать лет скрывали от Зафса родители, продолжала прятаться в глубокой нише центрального хранилища столицы метановых миров. Достаточно обогнуть колонну, пройти двадцать метров и сделать выдох в колбу генетического анализатора, как клерк-метанец пропустит Зафса в хранилище. Ячейка сейфа открывалась только колбой, заполненной идентификационными показателями владельца. Причем эту колбу нельзя принести. Владелец должен сам, на глазах клерка заполнить ее дыханием с частицами слюны.

Так что просить о помощи профессора Эйринама бессмысленно. Зафс должен произвести процедуру идентификации непосредственно в банке. Регистрируя на сына ячейку, доктор Варнаа не привозил его на Фартф, регистрацию произвел кто-то из его друзей. И, запечатывая замок по генетическим показателям ребенка, этот человек поставил условие — никто, кроме Зафса, не мог получить хранящиеся там ценности. Фартфцы были обязаны уничтожить содержимое сейфа по истечении двухсотлетнего срока. Тайна, хранящаяся там, не имела наследников.

На стоящего за колонной кислородника уже стали обращать внимание. Зафс развернулся и быстро пошел к выходу из банка. «Паниковать еще рано», — лавируя в толпе мохнатых фартфцев, размышлял юноша. Крепыш мог поджидать товарища, мог дожидаться завершения какой-то банковской операции, мог оказаться вообще из тех типов, что любят бессмысленные прогулки в людных местах. Стоит себе в сторонке и мило шокирует носовым фильтром сразу всех — метанцев и кислородников. Забава у парня такая, мироощущение с подвывихом…