Шрифт:
— Активизировать геронтологическую капсулу с терапевтическим приводом. Больного помыть, провести полный курс лечения и… почистите ему печень, что ли…
Кавалер при этих словах согласно мяукнул. Винные пары, казалось, не способна была выветрить из Бабуса никакая болезнь.
Старика бережно уложили в медицинскую капсулу, и Даяна дала последнее указание:
— Он не должен ничего помнить. Сделайте ему щадящую инъекцию снотворного…
Утром подстриженный, отмытый Бабус очнулся на широченном сундуке-лавке в кухне Даяны. Ларь был застелен мягким тюфячком, под головой благоухала травами свежая подушка, старик испуганно подтянул легкое, но очень теплое одеяльце к подбородку и сразу заметил, что все не так.
Прежде всего — руки, тянущие край одеяльца, были удивительно чистые. «Как у девушки, — повертев перед носом пальцами без привычных траурных каемок на ногтях, подумал Бабус. — Прям нежные да чистые… хоть снова в женихи…»
Почему такая чистая «девушка» вдруг захотела в женихи, Бабус не задумывался. Его ассоциативное мышление работало в особом порядке: где отмытые девушки, там и женихи неподалеку.
Вторым по значимости фактором было удивительное восприятие запахов. Бабус давно отвык ощущать что-то, кроме кислого запаха дешевого винца и густого духа трактирной похлебки с сильно подгоревшим луком, что подавали ему за колку дров, носку воды, пригляда за лошадьми…
Конский навоз, кстати говоря, ноздри Бабуса тоже как-то не тревожил, этот флер следовал за Пивной Кружкой как запах родного тела.
«И меня, такого вонючего, да в чистую постель?!» — встревоженно подумал Бабус, потом задрал одеяльце и потянул носом — жених, однозначно жених! Таким чистым Бабус не был лет двадцать, со времен, когда не стало жены.
На шорох одеяла и пыхтение Пивной Кружки из-за печи вышел крупный полосатый кот, и старик с некоторым огорчением понял — не в доме у некой сумасшедшей невесты он, а очень даже наоборот — у лесной ведьмы оказался.
— Хорошего вам дня, сосед, — почему-то сказал Бабус коту. (Обращение «сосед» заменяло в деревне все прочие адресации.)
Коту такая деликатность и вежливость пришлись по вкусу. Он прыгнул на соседний ларь, стоявший у окна, и вроде бы отправил старику ответное приветствие.
«Точно сбрендил! — перепугался Бабус. — С котами разговариваю… Хотя… если уж сошел с ума — не помню, как отмылся, как выздоровел, как вообще сюда попал, — то почему бы не получить от сумасшествия подарок? Науку понимать котов, например…»
Фатализм деревенского пьяницы всегда помогал Бабусу адаптироваться в любой ситуации. Отлупили — плохо, не отлупили — уже отличный повод, чтоб напиться, за что потом опять-таки отлупят.
— Э-э-э-э… котик, а нельзя ли старичку стаканчик винца? А?
Откормленный, ухоженный «котик» — даром что морда да уши местами в схватках драные, что, впрочем, очень роднило старика с котом, — недовольно прищурил желтые глаза и отвернул морду.
— Что, жалко? — ныл старик. — Один стаканчик… похмелиться…
«А с чего бы это вдруг тебе опохмеляться?» — подумал то ли Бабус, то ли кот, но здравая мысль тем не менее вернула старика к действительности.
Похмелья, ставшего привычным уже много лет не было в помине. Чистые «девичьи» руки не тряслись, сухой язык не царапал нёбо, в голове легонько гуляли всяческие приятственные мысли… о жениховстве, например…
«Ой, да не в раю ли я?! — окончательно перепугался Бабус и подскочил. — Нет, не летаю, и крыльев нет, а на адское пекло как-то не похоже… У ведьмы я, у ведьмы, это она меня вылечила».
Легкие шлепки босых ног по деревянным ступеням лестницы заставили Бабуса юркнуть под одеяло и притвориться спящим. «Чтоб казнь какую мне замыслить, вроде не похоже, но кто их знает, этих ведьм… Еще превратит в рабочую лошадь, ломайся потом на пашне…»
Откуда у ведьмы пашня, на которой требовалось ломать рабочих лошадей, Бабус как-то не подумал. Просто уж больно живописный образ возник перед глазами: несчастная неопохмеленная кляча волочет за собой железный плуг… тяжелый, как прожитые годы…
В крепкий сон Бабуса ведьма совсем не поверила. Остановилась у сундука, положила легкую руку на прохладный лоб старика и проговорила:
— Хорошего вам дня, сосед Бабус. Как выспались?
Старик открыл один глаз, повращал им испуганно и отозвался:
— И вам того же, госпожа. Отлично выспался.
Кот, словно неся охрану, сновал у ног хозяйки — между ней и стенкой сундука. Бабус сел, спустил на пол чистые — с подстриженным ногтями! — ноги и отважился спросить. Невнятно, бестолково, но достаточно для первого утра в доме незамужней дамы: