Волчата росли, и их игры начали утомлять Нельсона: они становились слишком сильными для него, а их постоянные укусы, когда-то безобидные, теперь оставляли раны на его коже. Мать-волчица слизывала кровь с его ран, и они, казалось, быстро затягивались, но ему не давало покоя чувство беспомощности. Он не мог остановить взросление волчат. И вскоре они стали вдвое больше его по размеру.

Нельсон привык к повседневной жизни стаи. Он знал, что каждый вечер взрослые уходят на несколько часов и часто возвращаются с едой, а мать-волчица охраняет его и своих малышей. Но он чувствовал растущее беспокойство матери-волчицы, когда она каждый вечер наблюдала за ними. Однажды ночью она исчезла вместе с другими взрослыми волками. Нельсон и малыши остались одни. Юные волчата скулили и тревожно бегали вокруг логова. Нельсон был значительно старше их и испытывал желание защитить волчат, хотя был намного меньше их по размеру. Он стоял на страже, пока в скором времени не вернулись мать-волчица и другие взрослые. Она притянула небольшого пятнистого олененка. Вся ее шерсть была перепачкана кровью. Нельсон все еще улавливал запах адреналина, пульсирующий в венах матери, ее возбуждение, когда она поглощала внутренности молодого животного с особой жестокостью.

Следующие несколько ночей она не ходила на охоту с другими взрослыми волками, но стала проявлять агрессивность по отношению к волчатам. Через несколько ночей, когда взрослые собрались уходить, она со злостью зарычала на волчат. Когда взрослые ушли, она медленно пошла за ними, тихо рыча на своих детей, которых оставляла без присмотра. Сначала маленькие волчата не знали, что им делать. Один из них, самый сильный, пошел за ней в ту ночь. Двое других забежали в логово, и Нельсон последовал за ними. Они лежали вместе и играли, но Нельсон не знал, что делать с переменами, наступившими в их повседневной жизни.

Через несколько часов Нельсон и двое оставшихся волчат услышали вой снаружи, выбежали из логова и увидели, как волки разрывают маленького олененка. Волчонок, который ходил со стаей, стоял перед ними и вместе со взрослыми ел сырое мясо. Нельсон и двое малышей двинулись к добыче, как они всегда это делали, привыкшие к защите отца и матери. Но в этот раз, как только они приблизились к еде, мать зарычала на них. Волк с белой полосой тотчас же прыгнул вперед и зарычал на Нельсона. Но мать-волчица не стала защищать собаку. Нельсон отошел, заскулив, а волк с белой полосой впился зубами в добычу и начал набивать свое брюхо. Двое других волчат снова попытались подойти к еде, и опять мать предупредила их не делать этого. Все остальные волки отрывали куски мяса и ели в свое удовольствие. Наконец, когда они насытились и с окровавленными мордами отошли от тушки, Нельсону и двум волчатам позволили подойти к остаткам. Они ели тихо. Волк с белой полосой поднялся и направился к Нельсону, пока тот ел. Мать-волчица лежала рядом, наблюдая за ними, и тихое рычание вырвалось из ее горла. Волк с белой полосой отошел и лег снова.

Что-то изменилось в стае. Несколько дней спустя Нельсону стал понятен новый посыл: хочешь есть — участвуй в охоте. Еще один волчонок присоединился к стае, когда они вышли на охоту. В логове остались Нельсон и самый маленький волчонок. Они дрожали холодной ночью, ожидая возвращения стаи.

Нельсон и маленький волчонок тихо скулили, как вдруг песик уловил в воздухе запах койота. Через два дня, когда стая исчезла в лесу, волк с белой полосой поджидал трехногую собачку и маленького волчонка. Он обнажил свои клыки на Нельсона, и на секунду показалось, что он готов разодрать его. Но мать-волчица оказалась неподалеку и, громко лая, защитила Нельсона и малыша. Потом она снова ушла за стаей, и у Нельсона с волчонком не было другого выбора, как пойти за ними.

Серые волки двигались ночью, как тени. Иногда их холодные глаза отражали лунный свет и слышался шелест травы за хищниками. Но только опытный глаз мог заметить их.

Волчата двигались позади. Забавные, дружелюбные животные, с которыми играл Нельсон, куда-то подевались. Теперь они были спокойными и серьезными и уже понимали, что произойдет дальше. Когда самый слабый волчонок скулил, мать-волчица быстро оглядывалась и спокойно, но очень строго рычала на него. И больше никто из волчат не издавал ни звука. Самый сильный волчонок держался как можно ближе к взрослым. У него уже проявлялся инстинкт охотника. Через несколько месяцев он перестанет играть и превратится во взрослого волка, ведь игра была лишь подготовкой к охоте.

Некоторое время стая прочесывала окрестности. Нельсон изо всех сил старался не отставать, резво перебирая тремя маленькими лапками. Как только он отделится от стаи, он станет легкой добычей волка с белой полосой. Нельсон не привык отходить далеко от волчьего логова, хотя он был любознательным, но исследовал мир другим способом. Он старался не отставать от членов стаи, потому что чувствовал в воздухе какую-то угрозу. Он знал стаю как сплоченную, любящую и готовую защитить семью, но сегодня поры волков выделяли что-то совершенно иное.

Вдруг стая замедлила ход и залегла в кустах. Нельсон, с его тонким обонянием, быстро учуял г зайца поблизости. Он выглянул из-за кустов и увидел зверька, жевавшего траву. Волк-отец выпустил когти, но маленький зверек, должно быть, уловил запах волка в ночном воздухе. В мгновение ока заяц удрал. На секунду показалось, что волк готов преследовать его, но вдруг он тихо зарычал и медленно пошел дальше. Стая последовала за ним. У них не было чувства разочарования. Этого зайца все равно бы на всех не хватило.

Через некоторое время Нельсон первым почуял в ночном ветерке запах семьи оленей. Он тихо зарычал, это был рефлекс, означающий, что он хочет защитить стаю. Но стая не нуждалась в защите.

Когда Нельсон зарычал, вся стая резко обернулась и уставилась на него. Волк с белой полосой зарычал, предупреждая Нельсона, чтобы тот не мешал их охотничьему ритуалу. Но волк-отец уловил в ветре тот же запах, что и Нельсон, и быстро прыгнул в направлении оленей. Медленно крадучись, стая последовала за ним.