Затем Вернон сажал обоих щенков в маленький манеж возле стены со щенками. В манеже было много игрушек — маленькие набитые ватой животные, мячики, игрушки с пищалками. Нельсону они нравились, и вскоре он весело играл ими со своей сестрой. Но что более интересно, в этом манеже он чувствовал запах других собачек, которые были здесь до него. Щенок исследовал каждый сантиметр маленького манежа в поисках новых запахов, и все они раскладывались на определенные категории в его растущем мозгу.

Два раза в неделю Вернон купал щенков. Нельсону это нравилось — пребывание в воде доставляло ему чувство бесконечного счастья. Не по душе ему была лишь завершающая процедура: когда Вернон, держа Нельсона в руках, сушил его феном, а потом возвращал в клетку — такое унылое, лишенное всяческих запахов место. Вернон убирал за щенками экскременты, наполнял блюдца кормом и менял солому, на которой они лежали в течение дня, если та запачкалась. Из-за сильного неприятного запаха химикатов Нельсону порой хотелось все перевернуть. Но он ощущал запах Вернона на своей шерсти, и ему это нравилось. Если он концентрировался на запахе этого мужчины или своей сестры, то вскоре засыпал. И ему снились трава и сосиски.

На третий день его жизни в зоомагазине какая-то девушка рассматривала кабинку Нельсона и его сестры, потом исчезла на несколько минут и снова вернулась с Эмилем. Продавец вытащил Нельсона из клетки, и щенку стало страшно. Он слышал, как плакала его сестричка, когда дверь кабинки закрылась. Эмиль поднес песика к манежу и опустил на пол. Девушка, которая, как он видел, рассматривала его, тоже подошла и присела. Он пристально смотрел на нее, не зная, что делать. Эмиль стоял неподалеку и внимательно наблюдал за щенком. Это напугало его. Девушка подошла поближе и подняла Нельсона. Она погладила его по маленькой головке, с недоумением изучая его. Нельсон пару раз лизнул ее пальцы. Она улыбнулась и снова погладила его.

Но через несколько минут она опустила собачку и отошла от манежа, даже не оглянувшись. Минут десять Нельсон стоял там совсем один. Затем вошел Эмиль и резко подхватил его, сдавив маленькие ребра. Продавец раздраженно говорил ему что-то. Щенок втянул воздух. Он знал, что Эмилю нельзя доверять, злость этого человека была ему неприятна. Он прилагал все усилия, чтобы избегать его гнева. Нельсона бросили назад в его кабинку. Он лежал там, весь дрожа, рядом со своей маленькой сестричкой.

На протяжении следующей недели Нельсона и его сестренку несколько раз вытаскивали из кабинки и сажали в маленький манеж, где с ними играли потенциальные покупатели. Нельсона пугали эти моменты. Но он боялся вовсе не покупателей. Зачастую те обладали приятным запахом, и он мог часами играть с ними. К тому же щенок понял, что Эмиль меньше злился на него, если он как можно больше играл с людьми в манеже. Чем больше он играл, тем больше они улыбались и тем больше радости ощущалось в их запахе.

Но никто из потенциальных покупателей не решался забирать Нельсона домой, и Эмиль презирал щенка все сильнее. Нельсону было около двух месяцев, а он все не рос, оставался размером с мужской кулак. Для своего возраста он был в меру сильным, но Эмиль, возвращая Нельсона в кабинку, своей неделикатной хваткой причинял ему боль. Однажды Эмиль небрежно затолкал его в клетку, ударив головой о стенку, и Нельсон заскулил от боли. У него потом все болело два или три дня. Как-то Нельсон попытался лизнуть руку Эмиля, чтобы подружиться с ним, но Эмиль терпеть этого не мог и накричал на маленького песика. Нельсон еще час дрожал после того случая.

Когда дверь кабинки открывалась и просовывалась рука Эмиля, он ощущал запах страха и у своей сестры. Если Эмиль забирал ее, то Нельсон чувствовал временное облегчение, а затем вновь появлялся страх уже за его сестренку. Он тревожно ожидал ее возвращения, и когда дверь открывалась и ее сажали в кабинку, он всегда испытывал радость. Ее маленькое сердце всегда билось быстрее, когда она возвращалась, и он лизал ее и нежно покусывал ушко, чтобы успокоить ее.

Как-то рано утром дверь неожиданно открылась. Нельсон не заметил еще ни одного посетителя в магазине. Эмиль вытащил его и его маленькую сестру из кабинки и крепко сжал их в своих руках. Он посадил их в маленькую клетку для путешествий, похожую на ту, в которой их привезли сюда на поезде, и запер дверь. Эмиль выругался, бросив взгляд на них в клетке. Затем он небрежно поставил клетку в свой старый грузовик. Грузовик завелся и резко сдвинулся с места, чем безмерно напугал Нельсона и его сестренку. Клетку бросало взад-вперед в задней части грузовика, поэтому Нельсон и его сестренка громко скулили. По запаху Нельсон почувствовал, что они снова в большом городе. Он слышал шум машин, и отовсюду доносились токсичные запахи.

Через некоторое время грузовик остановился и Эмиль вытащил малышей. Приемная ветеринарной клиники имела такой же запах, как и их кабинка в зоомагазине. Нельсон чувствовал нетерпение Эмиля, пока тот ожидал, держа клетку с двумя щенками на коленях. Сидевший рядом молодой человек с лабрадором на поводке посмотрел на двух щенков в клетке и улыбнулся. Он заговорил с Эмилем, но Нельсон услышал грубый ответ Эмиля, и беседа закончилась. Нельсон чувствовал запах других собак и людей в приемной. Из-за Эмиля, находившегося поблизости, он успел позабыть, что большинство людей выделяют приятный и успокаивающий аромат, и тем не менее Нельсон все-таки улавливал его от некоторых других людей в приемной.

Несколько минут спустя в комнату вошел высокий кучерявый мужчина в белом костюме и позвал Эмиля. В смотровом кабинете ветеринар вытащил Нельсона и его сестру из клетки, взял их теплыми руками и похлопал по головкам. Нельсону сразу же понравился этот ветврач. В его запахе и прикосновении рук было что-то мягкое и в то же время чувствовалась твердость, и это успокоило собачку.

Эмиль заговорил с ветеринаром, но вскоре разговор перешел на повышенные тона. В какой-то момент Эмиль слегка дернул Нельсона за хвостик, потом выругался и вышел из комнаты, качая головой.

Дело в том, что добрый бостонский ветврач отказал Эмилю и не стал купировать хвостики Нельсону и его сестре. Щенки были уже не в том возрасте, чтобы это делать, и ветеринар понимал это. Он не причинил бы такую боль животному. Словно в благодарность доктору, Нельсон и его сестричка подняли на него глаза и завиляли хвостиками, которые могли здесь потерять. Ветеринар лишь улыбнулся.

Ветврач взял Нельсона на руки и достал блестящий шприц. Нельсону не понравился запах жидкости внутри, но он доверял ветеринару. Щенку сделали три болезненных укола в крестец. Место, в которое были сделаны прививки, болело еще несколько дней, но Нельсон чувствовал, что все это для его же блага. Ветеринар сделал прививку и младшей сестре Нельсона тоже, и Нельсон мягко покусывал ее ушко, когда она скулила.