— И как ты себя чувствуешь, друг мой? — спросил Мирал. — Ты узнал что-нибудь о тех, кто устроил эту мерзкую ловушку?

Флинт в ответ на второй вопрос покачал головой, но ответил на первый, объявив себя здоровым, как гном наполовину моложе.

— Танис и Эльд Айлия хорошо ухаживали за мной. Они не давали мне ничего, кроме здоровой еды и питья. Это было ужасно, — угрюмо добавил он.

— А то лекарство, что я оставил, помогает? — осведомился Мирал. — Я беспокоился, как ты справишься с тем, чтобы выпивать каждый час по чашке чая.

— Лекарство? — Гном выглядел сбитым с толку. — Нет. Айлия влила в меня достаточно холодной воды и молока, чтобы едва не заставить плавать — она утверждала, что это не даст развиться лихорадке от раны — но я не пил лекарств. Если только, конечно, она не вливала его в воду. С нее бы сталось.

— Нет, этот чай следовало принимать теплым, — сказал маг. — А, ладно. Может быть, я забыл оставить травы. Я позже был так занят, что не вполне уверен, действительно ли делал что-то, или только собирался.

Внезапно Флинт услышал легкие шаги по дорожке перед мастерской.

— Должно быть, это Танис, — произнес он.

Но это была молодая эльфийка ростом с Флинта, с волосами цвета пшеницы и глазами, как море. Она ничего больше не сказала, единственно, выпалив, — Это от Эльд Айлии. Флинту Огненному Горну или Танталасу Полуэльфу, — и сунула Флинту свернутый пергамент.

Ребенок продолжал стоять перед Флинтом, переминаясь с ноги на ногу, пока гном разворачивал бумагу и, прищурившись, вглядывался в послание.

— Флинт, Танталас, — вслух прочел он. — Немедленно приходите. Я все выяснила насчет Зеноса. Айлия.

Он поднял взгляд.

— Что, во имя Кринна?… — Флинт невидяще надолго уставился на эльфийского ребенка, затем, казалось, внезапно сфокусировал взгляд на подростке. — Чего тебе, девочка? — прорычал он.

— Эльд Айлия сказала, что ты дашь мне игрушку за доставку послания, если я буду бежать всю дорогу. — Ребенок все еще тяжело дышал. — Это было трудно. Парад возвращается. Снаружи так многолюдно! — В ее голосе звучала обида.

Флинт жестом указал в сторону сундука.

— Вон там. Выбери сама. Девчушка, как выглядела Айлия, когда ты оставила ее?

Ребенок уже открыл буфет и жадными руками тщательно перебирал его содержимое. До гнома донесся ее ответ:

— Взволнованной. Она продолжала повторять: «Теперь все понятно. Шрам. „Че“. Последний. Теперь я понимаю». И практически вытолкала меня за дверь. — В детском голосе звучала обида.

Флинт казался сбитым с толку, переводя взгляд с Мирала на затылок копавшегося в игрушках ребенка.

— Шрам. «Че». — Флинт задумался. — Последний?

— Я не знаю ни одного эльфа с Ч-образным шрамом, — произнес маг, отодвигая в сторону мешочек с солеными квит-па. — Может быть, за исключением Тайрезиана.

Флинт взволнованно сел.

— Точно! Руки Тайрезиана в шрамах от многих лет практики с оружием. Должно быть, Айлия нашла, как связать его с убийством лорда Зеноса. Он вскочил со скамейки и направился к двери. — Пойдем, нам нужно спешить, — прокричал он Миралу и добавил для маленькой девочки, — Бери все, что хочешь!

Когда он несся по улице, расталкивая оставивших Портиоса в Роще и вновь заполонивших улицы участников церемонии, маг двигался позади него.

Счастливый ребенок, по локти в игрушках, остался в мастерской Флинта.

Айлия нетерпеливо прохаживалась по дому, изредка останавливаясь, чтобы стукнуть маленьким кулачком по ладони другой руки — мужской жест, весьма необычный для эльфийки, но она вся дрожала от волнения.

— Так оно и было! — прошептала она сама себе. — Конечно! — Она описывала круги у камина и повернулась к входной двери. Снова подошла к ней и выглянула на улицу. — Где они? — проворчала она. — Фиония уже нашла их? Надеюсь, этот ребенок не заблудился…

Она услышала щелчок со стороны задней двери жилища и закрыла переднюю дверь.

— Флинт? Танталас? — позвала она, с почти кошачьим выражением лица. Она поспешила через прихожую, мимо камина и остановилась в дверном проеме на кухню. — Кто?…

Фигура обернулась, и Эльд Айлия замерла. За все века своей жизни она никогда не испытывала большего ужаса. Ее руки взмокли, дыхание перехватило, она вслепую шагнула назад, натолкнувшись на квадратный стол. Три детских портрета и одна из игрушек-неваляшек Флинта упали на пол.