Зачинавшийся мирный диалог был прерван истошным воем Васьки. Метеором влетев в закуток, он дал по его потолку пару кругов, затем еще пару по стенам, прошелся по головам местной оппозиции, затем, подлетев к едва приметной выемке в стене, с размаху шлепнул по ней лапой и с воплем «перестреляю всех на хрен!» скрылся в образовавшемся проеме. В темноте провала загрохотало железо.

— Видали, до чего Васеньку нашего довели? — не преминула воспользоваться ситуацией Ягуся, жалобно всхлипнув. — Такой милый, добрый котик был. Мышку не обидит…

Про мышь она упомянула зря.

— Достали гады! Смерть оккупантам!

В проеме показался кот. На голове его была каска со специальными прорезями для ушей, в зубах торчал пистолет Макарова, на боку висел кинжал и… И вообще, он обвешался оружием так, что шерсти практически не было видно.

Васька загромыхал в сторону спортзала, волоча за собой станковый пулемет. Он чуть не сбил по пути Алешу, дорывавшего на ходу свой ремень, и скрылся за поворотом. Оттуда раздались взрывы гранат. Это не могло не насторожить. Юноша прислушался к голосам внутри закутка и сразу все понял. На ловца и зверь бежит, азартно потер руки Алеша. Теперь, когда он въехал в суть проблемы семьи, Ягусин план получения дополнительных налоговых льгот с одновременной отмазкой от виры его уже не устраивал. Отбросив в сторону обрывки злополучного ремня, юноша подтянул штаны, рванул на груди кожанку, взлохматил ирокез и только после этого ворвался внутрь.

— Мать! Кота прижали. Вторая волна пошла. Мы не справляемся. Подмога нужна.

Бабка всполошилась не на шутку. Она так старалась убедить оборотней, что и сама поверила своей сказке, а тут еще и сынок помощи просит!

— Да я их за Ваську… — задохнулась Яга от возмущения.

— За родину, — деликатно намекнул Алеша.

— …вместе с родиной на куски порву! — согласилась ведьма, запрыгивая на помело. — Бей басурманов!

Как только она исчезла за дверью, Алеша приосанился и напустил на себя строгий вид.

— Наконец-то наш глазастый догадался пополнение прислать. Долго до Вия доходило.

Оборотни вжали головы в плечи и начали прятаться друг за друга.

— Господа. Я дам вам парабеллум. Один на всех, — тяжело цедил юноша свинцовые слова, неспешно прохаживаясь взад и вперед перед окончательно выпавшими в осадок оборотнями. Тела их сотрясала мелкая дрожь. — Сами понимаете, с финансами напряженка. Поставки оружия задерживаются. Но вас наградят… посмертно…

Алеша смахнул со щеки несуществующую слезу и полез обниматься.

— Б-б-берем на себя финансирование этой военной кампании, — отстучал зубами стиснутый в медвежьих объятиях Вервольф Вольфович. — Мешка золота хватит?

— Издеваетесь? — возмутился Алеша, отталкивая от себя лидера оппозиции. — Мы на это предприятие уже целую гору грохнули, а они — мешок!

— Д-д-два, — внес предложение один из трепещущих соратников Вольфовича.

— Торг здесь неуместен, господа. Так, быстренько строиться — и на передовую. Родина-мать зовет!

В глубине замка грохнула еще одна граната.

— Три, — выдохнул Вервольф Вольфович.

— С каждого, — нахмурил брови Алексей.

— Идет! — облегченно выдохнул глава оппозиции. — Двенадцать мешков шабаш потянет.

Вервольфов как ветром сдуло.

— Тьфу! — расстроился витязь. — С каждого на шабаше требовать надо было.

Однако, как говорится, поезд уже ушел. Флегматично почесав затылок, юноша пошел усмирять Ваську. Главное, отнять у него пулемет. Это, пожалуй, сложнее, чем монстриков с шабаша на бабки разводить.

Пулемет отнимали долго. Яга с Алешей затаились с двух сторон около входа в спортзал, вжавшись в стенку, в целях предосторожности прикрыв дверь, чтоб невзначай не посекло рикошетом. Рядом стояла корова Мурка с дарами защитнику отечества. Треск пулемета и взрывы гранат за стеной не замолкали ни на секунду.

— Да что у него там, бесконечное оружие, что ли? — начал потихоньку закипать Алексей.

Словно в ответ на его возмущение, выстрелы затихли.

— Пулемет перегрелся, — обрадовался Алеша. — Воду в радиатор давно не заливали. Ленту заклинило.

— Васенька, — воспользовалась паузой ведьма, — меняю пулемет на сметанку.

— А она свежая?

Мурка возмущенно замычала.

— Свежая, свежая, — заторопилась ведьма, — с утреннего надоя. Муренка лично сбивала.

Полкринки сметаны исчезло за дверью. Послышалось чавканье и удовлетворенное урчание.

— Кислит.

Мурка села на хвост и начала рвать на себе копытами вымя.