Здесь слишком много предательства, много могил. В одной из них покоится моя любовь, в другой доверие моих родителей ко мне. В каких-то из них навсегда погребены мечты и страхи, где-то вечным сном спит вера в близких людей.

Не хочу оставлять всё как есть.

Держа шлем в левой руке, постучала в дверь.

Мама в шёлковом халате с укором смотрела на меня. Я выдавила "Привет" и зашагала к лестнице. Никаких криков, речей, ссор. Она просто взяла меня за руку и крепко обняла:

– Прости.

Не знаю, что с ней произошло в этот вечер. Может, когда-нибудь я об этом подумаю и сделаю шаг навстречу, чтобы вернуть наше семейное счастье. Но пока я не хочу ничего.

Я зашла в свою комнату, переоделась и легла в постель. Не было сил умыться, расчесать волосы. Не было сил думать о том, что произошло за последние сорок восемь часов. Потому что я обязательно вспомнила бы Артёма. И заплакала. А я больше не хочу плакать.

Шлем одиноко стоял на тумбочке. Я взяла его в руки и покачала из стороны в сторону. Блестящая синяя поверхность отразила моё лицо. Туман говорил, что я в нём очень смешная. А я отвечала: "Смешная, за то с целой головой".

Изнутри выпала бумажка. Размашистым подчерком выведен номер телефона, а внизу подпись: "Шесть часов. Я жду".

На первом этаже пахло блинами. Я отвыкла от такого пробуждения. Обычно мама заказывала еду в ресторане. А тут на тебе - домашний завтрак! Как в детстве.

Я встала с кровати, шлем упал на пол. Надо же, я и не заметила, что заснула с ним.

За столом уже сидели оба родителя. Мама в лёгком шифоновом платье, папа в чёрных штанах и хлопковой футболке, а я в пижаме с птичьим гнездом на голове. Впрочем, всё как обычно.

– С добрым утром, - сказала я, потирая глаза.

– С добрым утром, - ответила мама.

Голос был мягким, что наталкивало на мысль: им что-то от меня нужно.

Блинчики были изумительными! Солоноватое тесто и сгущёнка - как я люблю. Зелёный чай бодрил, создавал ощущение лёгкости. Мелисса или мята? Никогда не могла их различить. Хотя, по идее вкус получается разный. Если в кафе одновременно заказывали чай с мелиссой и чай с мятой, то во время готовки я непременно ставила чашки на разные концы кухни, иначе перепутаю.

– Полина, как отдохнула?

– Хорошо, мам. Покатались, посмотрели Москву, - мама старалась делать вид, что верит мне. Она никогда не умела врать, все её чувства были видны за километр.

– Фотографии привезли?

– Нет, фотоаппарат утопился.

– А почему приехали позже?

– Да там фестиваль молодёжный проходил, мы захотели ещё на денёк остаться, посмотреть.

Врала и не краснела. Слова лились сами, я даже не успевала их корректировать.

– Молодцы. Только в следующий раз будь добра, не отключай телефон, когда решишь задержаться, - строго сказал папа. Он действительно волновался.

Даже после всех наших ссор папа не переставал меня поддерживать. Отношения были натянутыми, но я всегда знала, что в случае чего могу обратиться к нему за помощью. Это он дал мне денег на "Москву", хотя я отпиралась и говорила, что не стоит. И он выгораживал меня перед мамой, когда я встречалась с Артёмом. За это доверие я ему благодарна.

– Полин, ты извини, что всё так быстро... Ты ещё даже отдохнуть не успела, наверное. Но сегодня вечером к нам в гости зайдёт папин деловой партнёр. С сыном.

– Ой нет нет...
– запротестовала я.

– И тот очень хочет с тобой познакомиться, - продолжила мама.

– Я на это не подписываюсь.

– Поль, прошу. Два часа побудь с ним милой.

– Не-хо-чу.

Я встала из-за стола и пошла наверх.

– К четырём будь готова, - крикнула мама.

Просто прекрасно! Я не могу на парней без разводного ключа в руках смотреть, а тут ещё быть милой перед каким-то мажором. Именно этого я хотела, когда ехала домой. Разнообразия! Не собираюсь я быть милой. А если он приставать начнёт? Тут, конечно, мама сама нам комнату выделит. Безусловно, речь ведь идёт о контракте, о деньгах. А дочь? А что дочь? Дочь ничего.

А ведь когда-то мои интересы стояли гораздо выше денег. В той, другой жизни, родители любили друг друга, ценили нашу семью. Мама хлопотала в чистеньком фартуке в уютной двухкомнатной квартире, она очень любила готовить. Этим, как сказал папа, она его и добила: хорошенькая девушка, да ещё и ТАК вкусно готовит - грех не жениться. Папа тоже сильно изменился. Раньше он частенько играл нам на гитаре, любил детективы и пикники у костра. Летом мама жарила курицу во дворе, а мы тем временем сидели рядом на одеяле и рассказывали друг другу страшилки. Родители любили по вечерам смотреть со мной кино, фильмы выбирала я: они разложат на кровати несколько дисков, а я наугад ткну в тот, который больше понравится. Часто ездили на дачу, вместе работали, отдыхали. Мама была хрупкой блондинкой с горящими от счастья глазами, а папа - самым весёлым человеком из всех, кого я когда-либо знала.