– Спортивный стиль тебе больше идёт.

– И вам здравствуйте, молодой человек - невесело усмехнулась я.

– Может просто Туман?

– Может.

Несколько минут мы шли пешком, пока на горизонте не появился мотоцикл. И несколько сумок рядом с ним.

– Не говори, что мы шли сюда.

– Хорошо, я промолчу.

Не знаю, что это за аппарат. Мотоцикл да мотоцикл. Красивый правда. Весь красный в чёрную полоску. Диски сверкают, зеркала блестят на солнце. Чудо, а не машинка. Только с детства таких коней боюсь. Мне лет пять было, когда брат меня прокатить решил. Хорошо скорость не большая! Я упала, когда мы тормозили, шрам на лопатке остался. А брату по рукам дали и забрали на месяц ключи. Так ему и надо.

Скрипя зубами от страха, прижалась к спине Тумана. От него хорошо пахло. Какой-то тонкий аромат, напоминает имбирное печенье.

– Держись крепче, отсчёт пошёл.

Конь рванул с места. Кабы не шлем, мои волосы вырвало бы с корнями и унесло ветром. Я зажмурила глаза и уткнулась лицом в шею парня.

– Ну как?

– П-п-прекрасно, - он вряд ли услышал. Иначе умер бы на месте от количества яда в моём голосе.

А мы неслись дальше. Пять часов вечера, послезавтра в это же время я, наконец, вздохну спокойно и забуду этого Тумана навсегда. Зачем только ввязалась? Приключение нашла себе на вареник...

Конь остановился посреди дороги.

– Слазь, ссыкуха.

Мои руки всё ещё обвивали мощную спину, а глаза не верили в то, что поездка закончилась. Пошатываясь, я кое-как слезла с мотоцикла.

– Не мутит?

– Я в порядке.

Голова кружилась, ноги подкашивались. И куда он вообще меня привёз? Какая-то кафешка у дороги, вокруг лес.

– Идём.

Пахло жареной курицей, в воздухе кружили клубы дыма. Сказать, что обстановка была убогой - ничего не сказать. Краска на стенах давным-давно облупилась, и там, где выглядывал голый бетон, красовались большие жёлтые разводы. Потолок, который когда-то, наверняка был белым, стал коричневым от табачного дыма. Ненавижу, когда люди курят. Моя мама всю жизнь пыталась избавить отца от этой привычки. Но тот всё равно каждый вечер в тайне от неё закуривает на веранде сигарету, пологая, что я не выглядываю в окно.

Старенький музыкальный автомат с лёгким потрескиванием доживал свой век, отчего Газманов в своих песнях перепрыгивал через слово. За столиком у окна сидели двое мужчин криминальной наружности. На их лицах отпечаталась злоба, длинные поперечные морщины на лбах - знак того, что в молодости им приходилось много хмурится. Манеры за столом давали понять, что им вряд ли приходилось ужинать в кругу жены и детей, а маты в разговоре летели налево и направо. Кто знает, что заставило их стать такими, какие они есть. Субботний день, а они сидят за столиком разваливающегося кафе и пьют пиво в компании друг друга.

– И мы тут есть будем?
– спросила я, надеясь получить отрицательный ответ.

– Я- да. Ты - не знаю. Больше нигде останавливаться не будем, а у меня с собой ничего нет.

Мысль о том, что придётся есть котлеты из неизвестно кого, а то и вовсе шаурму какую, тут же отбила аппетит.

– Два гамбургера, один стандартный, другой макси. Салат и большой Сэвэнап, пожалуйста.

Туман обратился ко мне:

– Ты же Сэвэнап будешь?

Я неуверенно кивнула.

Какая гадость! Гамбургер? Сэвэнап? Да это же мышьяк натуральный! Гастрит, диабет, панкреатит, дисбактериоз, и это только начало списка!

Немного подумав, Денис снова обратил на меня внимание.

– И на вечер что-нибудь погрызть... Хрустим с сыром-косичкой хочу. А лучше сыр-косичку с пачкой хрустим! Да, второй вариант, пожалуй, лучше. Что стоишь, иди столик занимай!

Я осмотрелась. Интересно, хоть когда-нибудь здесь были заняты все три столика? По-моему, нет...

Я села возле окна. Денис принёс наш заказ, засунул сухарики и косичку в карман коженки (как только ему не жарко!) и принялся есть. Несколько секунд я наблюдала, с каким напором он кусает гамбургер. Неужели ему и впрямь нравятся эти резиновые булочки! Мама никогда не позволяла мне их есть. Даже теперь, когда наши с ней интересы разошлись, я всё равно боюсь их пробовать.

– Бери булку, - пробубнил Туман.

– Не буду, лучше съем салат.

"Салат дня" представлял собой нечто из щавеля и помидоров, смачно залитое горчицей. Мамочки, он что, не знает, что в таких количествах горчица раздражает слизистую желудка, да и дыхательных путей тоже. И геморрой провоцирует!

– Чего ты так смотришь на бедный салат? Что он тебе сделал?

– Ты кушай, кушай, - я гаденько улыбнулась.
– Про салатик-то не забывай.

Ага, пусть вареник на попу свою заработает!

– Ты, кстати, в курсе, что мы не уйдём отсюда, пока ты не съешь свой гамбургер?
– невинно сказал Дэн.

– Я не в курсе!

– Теперь мы всё уяснили, прекрасно, - он отправил в рот порцию салата, зажмурил глаза, выдохнул.
– Можешь приступать к трапезе.