– Кто?

– Из дверной фирмы. Пришли, делали замеры. Потом я выбрал по фотографиям тип двери.

– И какую выбрал?

– Ну что я буду описывать. Придешь – увидишь.

– Приглашаешь?

– Естественно.

«Обязательно приду!» – обычная фраза звучала почти как угроза. Потом, сделав паузу, и будто сбросив наваждение, Виталий спросил прежним голосом: «Из охранной фирмы приходили»?

– Приходили. Определили, что надо делать.

– И что?

– По минимуму. В основном, тоже с дверью.

– Так я и думал.

Галкину показалось, что проверяют его алиби.

– А потом что?

– А потом я лег спать: знал, что сегодня мне не будет покоя. Виталий, когда я смогу получить свою музыку и ноутбук?

– Зачем тебе ноутбук? В игрушки играть?

– Ты что!? Я делаю «платежки» – платежные поручения!

– Это дело бухгалтера.

– В нашей фирме это делаю я. Я работаю с банком.

– Проверим. Тоже мне банкир нашелся!

– Ты что, Виталий!? А – Интернет?

– Ах «Интернет!»

В голосе Виталия звучало такое отвращением, что Галкина передернуло.

– Хочешь быть умнее других?

– Хочу!

– Ишь ты какой!

Вчерашние события многое прояснили, и внутренне Галкин был готов ко всему. Но надо было продолжать игру.

– Виталий, кончай выпендриваться! Я и обидеться могу.

– Ну, обидься! Обидься! Я посмотрю, как у тебя получится!

Галкин положил трубку. Хотя понимал теперь, что нащупывая ходы, Виталий специально его провоцирует, но этот разговор оставлял ощущение ожога и он уже не хотел его продолжать. Впрочем, в известной мере, это совпадало с характером игры. Только действительность помогала отгонять тревогу: надо было делать дела.

Привезли металлическую дверь со звукопоглощающим покрытием с внутренней стороны. Поменяли деревянную дверную коробку на – металлическую, со штырями, уходящими в стену. Заполнили щели пеной, навесили дверь, проверили замки. Петя только проводил мастеров, как приехали из охранной фирмы. Они смонтировали и подключили датчики, показали, как ставить и снимать с охраны.

Галкин снова позвонил бухгалтеру, сказал, что компьютер ему пока не вернули и поэтому дома он не сможет печатать платежки. Женщина просила его не беспокоиться, сказала, что сделает их на своем домашнем компьютере, пусть только он подбросит ее на машине в налоговую инспекцию. «Подброшу!» – пообещал Петр.

– Ну вот и отлично!

Сделав уборку, Галкин, не таясь, спустился вниз, сел в машину и поехал к следователю. Он не крутил головой, не возмущался, но полагал, как само собой разумеющееся, что теперь за ним может быть хвост. Соразмерять свои действия с вероятной реакцией окружающих, в практическом, и в юридическом плане стало для него нормой жизни. Он не ждал от визита каких либо действенных результатов. Посещение следователя входило в некий, продиктованный обстоятельствами, сценарий игры.

Пропустив через анализатор памяти близкое прошлое, Галкин пришел к выводу, что при виде библиотечных стеллажей, Виталий должен был почувствовал несоответствие, которое и явилось причиной нервной дрожи в руках. Будучи, по российским меркам и в соответствии с должностью, образованным и проницательным человеком, сопоставив догадки и факты со своим представлением об усредненном россиянине, он «печенкой» почувствовал вопиющее исключение, назвав его «несоответствием», от которого можно ждать все, что угодно.

В дежурной части Галкин предъявил паспорт и попросился к следователю. Взглянув на паспорт, прапорщик обрадовался: «Послушайте, а вас уже ищут!»

Петр удивился и проследовал в знакомый кабинет.

«А мы вас ждем, – встретил его вихрастый очкарик в капитанских погонах. – Мы послали повестку. Но не ждали вас так быстро увидеть. Вы не боялись идти к нам?»

– Почему я должен бояться?

– Понятно! Повестки вы не получили, а шли сюда за «вещьдоками», то есть за своими вещами.

– Верно.

– Должен вас огорчить. Ваш приятель…

– Виталий?

– Для нас он – следователь прокуратуры Виталий Андреевич Чернов. Так вот вчера Виталий Андреевич изменил свое мнение. Ему кажется, вы не тот за кого себя выдаете.

– Сегодня утром он мне звонил, и я понял: что-то случилось.

– Странно, вообще-то, он не должен был вам звонить.

– Спросите его. Он подтвердит.

– Он добился ордера на обыск вашей квартиры.

– Но вчера он сам был у меня.