Славка решительно отверг и эту мысль:

— Не, не успеем их теперь обучить, скоро мне в интернат,— и добавил: — Вот с будущего лета можно будет приняться за Надиных щенков — им как раз будет по году.

Генка совсем было упал духом, но тут его осенило:

— Тогда, может быть, начнем что-нибудь конструировать?

— Вот это другое дело,— оживился и просветлел Славка.— Давай помаракуем: дед тут мне подкинул одну мыслишку.

Эту «мыслишку» дедушка Лапин высказал несколько дней назад.

— Шлава, а Шлава,— озабоченно позвал он внука,— ты помнишь, хрусталик, как твой отец рассказывал о Халхин-Голе? Там япошки подожгли его танк какой-то бутылкой. Привязали ее к шесту, высунули из окопа, хлопнули по танку, и он вспыхнул, ровно как свечка. Ты не знаешь, что это за зараза такая была? Смаракуй, хрусталик, будь ласка, такую штуку. Запросто пригодиться может, когда полезут япошки. Ихним же оружием и бить их начнем.

Славка отмахнулся:

— Нет, дедушка, там, наверное, какая-нибудь особая смесь, жидкий термит или еще что.

— А ты попытай, хрусталик, не бойся. Когда-то мы на спирту вместо бензина ездили и на скипидаре. А опять же обратно: сыпанешь в бензин сахару или соли, мотор глохнет.

— Ладно, попытаю, дедушка,— нетвердо пообещал Славка.

Вот такое испытание они решили теперь провести.

У Леньки Хвостова мы с большим трудом выпросили бидончик бензина. Пришлось сказать, что он нужен дедушке для приготовления особого лекарства. За скипидаром Генке опять пришлось идти к Глафире.

Набрав на чердаке пустых бутылок, мы вкопали за огородом обрезок рельса.

— Это будет вместо танка,— пояснил Славка.— Главное не промахнуться.

В одну бутылку он налил бензину, в другую скипидару, а в третьей смешал то и другое. К горлышку бутылки Славка привязал клочок ваты, пропитанной бензином.

— Вот, допустим, идет на нас танк. Мы вытаскиваем спички, поджигаем и — у-р-ра!

Славка поджег вату и бросил бутылку в обрезок рельса. Бутылка тоненько звякнула, бензин разлился, и обрезок рельса вспыхнул, как большая свеча.

— Здорово!— восхитился Генка.— Так хоть машину, хоть грузовик спалить можно.

Но Славка не разделил наших восторгов:

— Здорово, да не совсем,— сказал он.— А если спичка сломается или не загорится? Интересно, как это делается в бутылках с горючей смесью?

— Может, запал какой вставляется?— предположил я.

— Или по радио взрывают,— сфантазировал Генка.

В это время Шурка схватил стоящую рядом бутылку и побежал к горящему рельсу с воинственным воплем:

— Вперед на немцев, ура!

— Вот ненормальный! — бросился я за ним и схватил за рубашку. Братишка растянулся, бутылка шлепнулась о камень и разбилась.

— А-а-а!— заревел Шурка, размазывая кулачком по лицу слезы. На его щеках остались черные полосы.— С чем теперь воевать будем?

— Тоже мне, вояка из-под печки. Шел бы лучше домой, а то сейчас дупло распечатаю и мух выпущу, - пристращал я.

Братишка обиженно сел в сторонке.

На сегодня хватит, надо мороковать, как поджигать бутылки, - веско заключил Славка.— Горит хорошо, а поджигается плохо. Запал никуда не годный.

Бензин на земле около рельса догорал, и мы собрались расходиться. Но откуда ни возьмись появился Вовка Костыль. Он поздоровался как пи в чем не бывало, сплюнул и вытащил из кармана замусоленный мешочек.

– Ребя, а у меня пироксилин есть, Кунюша из петард наковырял. Давайте запузырим его в огонь?

Если Кунюша, значит ворованный,— убежденно заявил Славка.— Своего у него ничего не водится.

— Ясное дело ворованный,— подтвердил Вовка и снова сплюнул.— Откуда его взять, неворованный-то?

— Жечь не годится,— потер переносицу Славка,— лучше давайте попробуем мину сделать. Предположим, что по этой дороге должны пройти немцы, а мы их должны взорвать.

Славка выкопал палкой яму и положил в нее мешочек, с пироксилином.

— Сюда мы ставим мину, а от нее выводим бикфордов шнур.— При этом он процарапал от ямки бороздку в сторону и притрусил ее черным порошком из мешочка.— Но пироксилин вспыхнет быстро, мина сразу взорвется, и нам несдобровать. Значит, к концу вместо бикфордового шнура надо пристроить фитиль.