Тут-то их и берут. Потому что вычислить человека пусть и в курортном, но все-таки небольшом городке проще простого. Прибыв в ту же Ялту, приезжий сразу же должен определиться: где жить. Существуют три основных варианта: гостиница, санаторий и частная квартира. Не считая, конечно, палатки на берегу моря – так отдыхают лишь безденежные студенты.

Не стоит и говорить, что паспортные данные курортников фиксируются и в санаториях, и в гостиницах. Однако подавляющее число прибывших в Ялту курортников останавливаются все-таки не в гостиницах да санаториях, а в частном секторе. Но найти нужного человека на съемной квартире несложно и там. Любой ялтинский участковый наперечет знает, сколько людей на его «земле» занимается сдачей квартир. Скрыть факт сдачи жилья практически невозможно: или сообщат стукачи-энтузиасты наподобие Никанорова, или заложат завистливые соседи...

Информация из гостиниц и нескольких санаториев, открывшихся с середины апреля, была однозначной: никого похожего на маньяка там не было. Оставался частный сектор. На следующий день все участковые инспекторы Большой Ялты получили служебную ориентировку: подозреваемого в серии убийств зовут Илья, он высок, светловолос, плотного телосложения и почти наверняка приезжий. Более или менее правдоподобный фоторобот, составленный со слов ливадийской девятиклассницы Кати, у участковых уже имелся. И потому поставленная задача выглядела вполне выполнимой: бросив все дела, в срочном порядке обойти всех квартирных хозяев и, показав им фоторобот с ориентировкой, осторожно выяснить, не сдавал ли кто-нибудь квартиру или комнату такому вот мужчине...

Спустя час в ялтинском ГОВД стало известно: гражданин Российской Федерации Илья Корнилов проживает в съемной квартире по улице Московской, над магазином «Хозтовары», что напротив овощного рынка. Правда, в Ялте гр. Корнилов зарегистрировался спустя два дня после того, как на набережной был обнаружен труп официантки, однако это обстоятельство, по мнению курортных сыскарей, могла быть типичной уловкой опытного преступника. Ведь мог он, приехав в Ялту, поселиться где-нибудь в палатке на берегу или в заброшенном доме, убить и изнасиловать, а уж потом, чтобы запутать оперативников, преспокойно снять квартиру и зарегистрироваться на два дня позже совершения первого преступления?

Пошли третьи сутки после исчезновения Оксаны и Мити. Все это время Илья пребывал в заторможенном состоянии, словно после тяжелой анестезии. Проснувшись поутру, он долго лежал с закрытыми глазами, пытаясь убедить себя, что все произошедшее, – зыбкий ночной кошмар, что сейчас он вытянет руку, дотронется до сонной Оксаны и услышит привычное: «Илюша, ну дай еще минут пятнадцать поспать!..»

И всякий раз, проводя ладонью по шершавой холодной простыне и ощущая рядом с собой пустоту, Корнилов осознавал, что случилось непоправимое и что в этом виноват только он сам. Илья тяжело поднимался с кровати, долго, словно нехотя умывался, брел на кухню, пил чай и выходил в беспечный праздничный город, на поиски.

За истекшие дни он исходил небольшой город вдоль и поперек, наизусть выучив расположение всех кафе в центре города, а также спасательных станций, травмпунктов, поликлиник и больниц. Коротко стриженную русоволосую голову Ильи видели и на набережной, и в Приморском парке, и у интуристовской гостиницы «Ялта», и в Никитском ботаническом саду, и на базаре. Корнилов уже сто раз пожалел, что не захватил с собой в Крым ни одной фотографии Оксаны и Димы – невесту и ее брата приходилось искать по собственному словесному портрету. Документов брата и сестры Ковалевых у него, к сожалению, тоже не было, они остались у Оксаны. Увы, ни таксисты, ни швейцары, ни бармены, ни работники аттракционов не встречали девушку с молодым безногим мужчиной в инвалидной коляске... Вот и получалось, что следовало вновь обращаться в милицию...

...В тот памятный для себя вечер двадцать пятого апреля Корнилов возвращался на съемную квартиру в шесть часов вечера. По дороге зашел в столовую, усилием воли заставив себя проглотить обед. Сидя в столовой, долго прикидывал, в какой тональности следует писать заявление и на какие детали особо обратить внимание... Перед тем как подняться в свой подъезд, посидел на лавочке, рассеянно погладил дворовую кошку, неторопливо выкурил сигарету, кивнул бабушке из соседней квартиры, возвращавшейся из магазина...

Уже на лестнице, доставая из кармана ключи от входной двери, молодой человек заприметил крепкого мужичка, стоявшего пролетом выше. Видимо, мужичок этот ждал кого-то из соседней квартиры. Увидев Илью, шагнул к нему навстречу, держа в руке незажженную сигарету.

– Браток, у тебя часом прикурить не найдется? – спросил он.

Корнилов, механически достав из кармана зажигалку, протянул ее просителю...

Илья заметил нападавших лишь в последний момент, боковым зрением, а потому среагировал слишком поздно: первый удар, направленный в его голову, бывший десантник еще сумел кое-как отбить, поставив локтем блок, но сильный тычок в солнечное сплетение от мужчины, просившего прикурить, заставил его мгновенно сложиться надвое. И тут же на ничего не понимающего Корнилова посыпались беспорядочные удары: в голову, в пах, по почкам, в живот, в ухо, в коленную чашечку... Последний, нанесенный в скулу, заставил потерять равновесие и свалиться на лестницу, и тут же Илья почувствовал, как на него навалилось чье-то тяжелое тело. Сильные цепкие пальцы заломили руки Корнилова за спину.

И хотя Корнилов так и не осознал, что же произошло и кто эти люди, врожденный инстинкт бойца не позволял сдаваться без боя. Изловчившись, Илья несильным «бычком» в лоб отпихнул одного из нападавших и, пружинисто вскочив на ноги, ударил ногой в промежность того самого мужичка, что просил прикурить. Противник, явно не ожидавший такой прыткости, полетел на ступеньки лестницы спиной вниз. Серия ударов в оставшегося рядом противника, его вскрик от боли – и путь вниз был свободен. Илья уже бросился по лестнице, но спустя мгновение чей-то сильнейший удар в ухо заставил его отключиться.