– Зачем, Омбосис? Вступив в сражение, мы потеряем много времени. Старец Макг сказал мне, что…

– Представляю, что он мог тебе сказать. Но я не хочу, чтобы нас зажали между флотом южан и их берегом. К тому же я боюсь голубей-поджигателей…

– Но что они могут сделать такой громаде из металла?

– Может, и ничего. Но ремонт еще не закончен, и зажигательная смесь может проникнуть сквозь щели в обшивке. Нет, лучше, пока еще светло, быстро пробиться сквозь их строй. Мы столкнемся с ними часа через два, если учесть, что они движутся нам навстречу.

– Они не испугаются нашего «монстра»? Ведь такой огромный корабль они видят впервые.

– Может быть, Анкор, но у них есть приказ перехватить нас, и они попытаются его выполнить.

До заката оставалось еще два часа, когда «Кронон» атаковал ближайший корабль противника, метнув из катапульт два огненных шара. Один из них попал точно в цель, и корабль мгновенно охватило огнем, будто в его трюме произошло извержение вулкана. Два парусника, шедшие за первым, попали в сильную качку от волн и пара, поднятых другим снарядом.

– Иди вниз, Сын Солнца, – попросил юношу Омбосис. – Сейчас начнется битва, я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности; любой снаряд может попасть в эту башню. К тому же вряд ли ты привык видеть, как горят и тонут люди.

– Я многое видел, Омбосис, и вряд ли что-то меня испугает. Я бесконечно сострадаю этим несчастным, но не только потому, что они умирают, – ведь все мы должны умереть. Моему сердцу причиняет огромную боль их невежество. Ибо нет человека, который был бы навечно осужден на невежество и нравственную темноту. Смерти я не боюсь, но все же ты прав – я должен добраться до Кема живым, чтобы вернуться на Посейдонис. Когда-нибудь…

Юноша едва заметно пожал плечами и даже не вздрогнул, когда в метре над его головой пролетел снаряд с зажигательной смесью. Он спустился вниз, и люк за ним сейчас же закрыли. Вскоре к Анкору присоединился капитан, они перешли в центральный пост и стали наблюдать за ходом битвы через иллюминаторы из сверхпрочного стекла голубоватого цвета. Однако они видели лишь часть общей картины, к тому же иллюминаторы располагались почти на уровне воды, которая искажала изображение. По громкоговорителям постоянно поступали сведения о полученных повреждениях и об уроне, нанесенном врагу. Время от времени до них доносился далекий грохот, и они понимали, что на палубу упал еще один снаряд. Иногда перед их глазами быстро проносились останки потопленных кораблей. Огромный таран «Кронона», имевший форму трезубца, ударил во вражескую трирему, и та раскололась пополам, словно была сделана из бумаги, а бронзовые плавники с громким треском довершили дело, вдребезги разбив ее останки.

Скоро все закончилось, и воцарилась тишина. Было уже темно, когда Анкор вышел на палубу, чтобы при тусклом свете наступившей ночи рассмотреть повреждения, которые корабль получил во время боя. Они оказались незначительными. Кое-где на палубе, в тех местах, куда попали снаряды, остались большие черные пятна нефти, некоторые еще горели, но матросы быстро потушили их. Огромные плавники продолжали ритмично ударять по воде; в глубокой синеве неба зажглись первые звезды. С кормовой башни спустили вниз останки погибших воинов. Чуть позже принц осмотрел раненых, которых было около двадцати. После вечерней молитвы и ужина он удалился отдохнуть в свою маленькую, но очень уютную каюту. Она находилась внизу, под верхней палубой, у основания кормовой башни, и в ней не было окон. Двери охраняли шестеро воинов из его личной гвардии.

Следующие несколько дней прошли спокойно. На горизонте уже виднелись Геркулесовы столбы, отмечавшие край Иберийского полуострова, когда рано утром Анкора пригласили в каюту капитана. Омбосис проводил его в рулевую рубку и доложил, что путь им преградил еще один вражеский флот. В этот раз юноша настоял на том, чтобы остаться в носовой башне. В подзорную трубу он увидел, что в нескольких километрах от них в длинную линию выстроились огромные корабли, корпуса которых были обшиты железом и бронзой.

– Омбосис, сильный ветер несет эти корабли прямо на нас, но они идеально сохраняют линию строя… Как им удается поддерживать одну и ту же скорость, двигаясь под парусами?

– Я тоже заметил это… Но они уже подошли слишком близко, и столкновение неизбежно. Макг сказал, что путешествие затягивать больше нельзя, времени у нас остается все меньше и меньше…

– Тебя что-то беспокоит?

– У меня есть лишь одно объяснение, почему эти пятьдесят кораблей держат такой идеальный строй: они связаны цепями… А на их бортах – ты видишь это сам – десятки тысяч солдат.

– Ну и что? Подняться на наш корабль они все равно не смогут…

Капитан не ответил и занялся подготовкой боевых машин к сражению. Анкор стал смотреть в оптический прицел одной из катапульт – она приводилась в движение с помощью пара и вращалась на диске-подставке. Катапульта была наведена на ближайший вражеский корабль. Заметив, что на него нацелены также три другие катапульты, юноша спросил капитана:

– Почему все машины целятся в один и тот же корабль, ведь мы могли бы одним ударом потопить восемь или десять?