Отвернувшись, Рейчел направилась на кухню. Ей не хотелось, чтобы дочь увидела слезы, набежавшие на глаза.

Проводив ее взглядом, Натали нахмурилась. Мать вела себя довольно странно. Натали привыкла относиться к матери, как к какой-то вынужденной помехе в своей жизни, с которой просто нужно смириться. И на протяжении многих лет та всячески подтверждала это ее мнение. Но сегодня мама выглядела совсем другой. И от этого Натали стало не по себе.

Вздохнув, она поднялась и прошла следом за Рейчел на кухню.

Мама стояла у окна. Плечи ее едва заметно подрагивали.

Натали приблизилась к ней и обняла ее со спины.

— Да не волнуйся ты так, — миролюбиво заметила она. — Со мной и бабушкой все будет в порядке.

Рейчел судорожно вздохнула. Обернувшись к дочери, она нежно прижала ее к себе.

— Прости меня, — прошептала она. — Просто накатило. Я знаю, что все будет хорошо. Но так тоскливо вдруг стало от одной только мысли, что придется возвращаться в пустую квартиру…

Натали вздохнула.

За долгое время мама впервые говорила с ней откровенно, не прикрываясь пустыми фразами. И Натали вдруг поняла, что именно этого ей и не хватало все эти годы.

— Мам, ну хочешь, я все отменю и останусь дома? — Отстранившись и глядя в ее заплаканные глаза, предложила Натали.

— Нет, нет, что ты! — запротестовала Рейчел. — Конечно, поезжай с бабушкой. Вы обе так готовились к этому! — Она немного помолчала. — А я с нетерпением буду ждать вашего возвращения и рассказов!

— Обязательно! Можешь даже не сомневаться! — заверила ее Натали.

В этот момент раздался звонок домофона. Подбежав к нему, Натали нажала кнопку соединения.

— Ну где вы там?! — по холлу разнесся требовательный голос Кэролайн. — Я жду в такси внизу.

Взяв сумки, Рейчел и Натали вышли из квартиры…

Саманта позвонила в семь часов вечера.

Рейчел как раз закончила готовить. Хотя, что это она? Ужином оказалась замороженная лазанья, которую требовалось лишь разогреть в микроволновой печи.

— Привет, чем занимаешься? — спросила Саманта.

— Да так… — неопределенно ответила Рейчел.

— Грустишь?

Рейчел вздохнула.

— От тебя ничего не скроешь, — с тоской заметила она.

— Так! — заявила Саманта. — Прекращай страдать! Твоя мама молодец, что забрала Натали. Теперь ты сможешь немного отвлечься от воспитательного процесса и наконец-то заняться собой. Неужели не хочется?

— Трудно сказать, — пожав плечами, произнесла Рейчел. — Я еще даже не размышляла на эту тему…

— Подруга, прекращай хандрить! Сейчас я возьму бутылочку вина и заеду к тебе. А вот завтра мы пойдем с тобой куда-нибудь. И даже не спорь!

Рейчел вздохнула.

— Я и не пытаюсь, — пробормотала она. — Завтра у меня подписание контракта, а потом я совершенно свободна.

— Вот и правильно, сразу все и отметим! Ну ладно, жди, я скоро… Да! — спохватилась она. — И особенно ничего не готовь! Поняла?!

— Хорошо, — кивнула Рейчел, машинально открывая микроволновую печь и доставая оттуда лазанью.

Подруга отсоединилась.

Заглянув в морозильную камеру, Рейчел вынула оттуда еще одну упаковку лазаньи. Достав коробку конфет, она распечатала ее, положив на стол.

Саманта молодец. И Рейчел была рада, что подруга, отбросив все дела, решила навестить ее…

Саманта просидела у нее до полуночи. Они много болтали, вспоминая свое прошлое.

Рейчел дружила с Самантой уже шесть лет. Они познакомились, когда Натали исполнилось восемь. Рейчел как раз искала для дочери подарок ко дню рождения, и Саманта пришла ей на выручку, оказав помощь в выборе.

Незаметно разговорившись, женщины выяснили, что работают в одном здании, но на разных этажах. Узнав это, обе были удивлены тем, что ни разу ни встречались.

Саманта (высокая, стройная брюнетка с карими глазами и кожей цвета кофе с молоком) обладала такой яркой внешностью, что Рейчел до сих пор терялась в догадках, как могла не замечать ее на протяжении последнего года, в течение которого они работали, можно сказать, бок о бок. Да и сама Рейчел уж никак не могла бы затеряться в толпе. Но факт оставался фактом: они проходили мимо, не обращая никакого внимания друг на друга.

— Это все потому, что мы обе представительницы слабого пола, — утверждала Саманта.