Шрифт:
Он часто объяснялся ей в любви. Это изумляло Марию. Максимилиан был потрясающе хорош собою. А она считала себя далеко некрасивой, типичным синим чулком, этакой мудрой черепахой.
— О нет! — возразил Макс, когда она высказала ему эту мысль. — У тебя тихое лицо девы Марии, прекрасные волосы и грустные глаза. Неподалеку от нашего дома на Лонг-Айленде есть маленькая церковь, в которой висит икона Марии с младенцем, когда-нибудь я приведу тебя туда — сама увидишь. Не вздумай менять облик. Ты прекрасна такая, как есть.
Девушке и в голову не приходило считать себя красавицей, и она полюбила поклонника за то, что он видит ее такой. Ей нравилось в нем многое: любовь к жизни, мальчишеская пылкость, непоседливость и беспечный юмор. Но больше всего она любила Макса за то, что он любил ее…
«Мари», — снова позвал ее чей-то голос. Она оглянулась на мать и бабушку. Но они исчезли. Мария закричала от страха и очнулась. Она увидела себя в больничной палате и вспомнила, как все хорошо начиналось…
1
— Далеко до дома? — спросила Мария.
— Еще десять миль. — Максимилиан покосился на нее и чарующе улыбнулся. — Ты прекрасна, дорогая. Мои родные полюбят тебя с первого взгляда — так же как я.
— Милый, пожалуйста, смотри на дорогу, — тревожно попросила Мария.
Он засмеялся:
— Повинуюсь, моя строгая наставница!
— Не говори так. Я ведь не наставница, правда?
— Конечно же да! Любимая, обожаемая наставница, всегда наставляющая меня на путь истинный. «Макс, поезжай медленнее!» «Макс, не будь таким сумасбродным!» «Макс, не…»
— Ох, нет! — со смехом воскликнула Мария. — Послушать тебя, так я настоящий унтер-офицер в юбке!
— Но мне это нравится. Мой брат Теодор будет благодарен тебе за то, что ты так ловко управляешь мной. Ему это никогда не удавалось.
Как всегда, он говорил весело и добродушно, однако его слова были для спутницы лишним напоминанием о том, что ей уже двадцать пять и что она на пять лет старше Макса. Она пыталась не обращать на это внимания. Что же делать, если он настоящий мальчишка? Мария смотрела на жениха с любовью. Он был типичным американцем, стопроцентным янки. Когда Максимилиан сделал ей предложение, сослуживцы и знакомые не могли поверить ее счастью.
— Замучила жара? — спросил Макс, видя, что она вытирает лоб.
— Скорее, влажность, — призналась девушка. — Хочется прохлады.
— Бедняжка… Ничего, скоро отдохнешь, а завтра мы отправимся покупать новую одежду и драгоценности. Тебе пойдут гранаты.
Она засмеялась:
— Ах ты, мой милый мечтатель! У тебя не хватит денег на гранаты. Даже если это только фрукты!
— Кто сказал, что не хватит?
— Ты на мели, потому что надо платить по кредитным счетам.
— Я? На мели? — с невинным видом переспросил Макс. — С чего ты взяла?
Мария фыркнула.
— Я же сама отвечала по телефону кредитной компании!
— Ах, да! — Он перестал притворяться и пожал плечами. — Ну, немножко на мели… Ты не сердишься на меня?
— Как я могу на тебя сердиться? — нежно ответила она.
В самом деле, разве можно было относиться по-другому к молодому человеку, принесшему в ее одинокую жизнь свет, тепло и счастье, о котором она и не мечтала?
Скоро это случится. Скоро она перестанет быть Марией Санчес и превратится в миссис Хантер, носящую ребенка Максимилиана.
Эта мысль заставила ее положить руку на живот. Еще ничего не было заметно, но ребенок уже был дорог ей. Он навсегда свяжет ее с Максом и семьей Хантеров. А если родится мальчик, то он сможет стать президентом Америки. Если бы ее могли сейчас видеть бабушка и мать…
Говоря ему о беременности, Мария ожидала худшего. Разве этот очаровательный шалопай захочет жениться в двадцать лет? Но Макс очень обрадовался.
— Значит, я скоро стану отцом? — с трепетом повторял он. Максимилиан стал еще более нежным, и ее любовь к нему неизмеримо возросла.
Макс настаивал, чтобы свадьба состоялась в Америке. Он позвонил брату и объявил Марии, что им нужно немедленно ехать в Штаты.
— Я сообщил ему, что везу невесту… Про малыша расскажем на месте.
— Я возьму на работе отпуск, — заикнулась девушка.
— Нет, нет! Туда ты больше не вернешься. Сообщи им, что уходишь.