— А это хорошо или плохо?

— Смотря для кого. Для тебя — хорошо. Для нее — пока не знаю. Один раз ты уже испортил ей жизнь.

— Не забывай, и себе тоже, — неохотно сознался Дик.

— Вот именно. Хотя одно время мне казалось, что ты вполне доволен своей жизнью. Женщины, много женщин вешалось тебе на шею…

— Но, ни одна из них не была Настасьей! — запальчиво возразил он.

— Наконец-то. Вот это я и хотела услышать.

Валентина удовлетворенно потерла руки, отодвинула в сторону чашки и достала из ящика стола лист бумаги и тонко заточенный карандаш.

Дик немного понаблюдал за ее действиями и поинтересовался:

— Это еще зачем?

— Будем составлять план действий.

— Забудь о нем, — Дик вскочил и выхватил из ее рук карандаш. — Некогда ерундой заниматься. Лучше расскажи мне о ней. Какие подарки она любит, какой кофе пьет, в какие рестораны ходит, с кем общается?

— Ты не находишь, Дик, это очень странные вопросы для мужчины, который был женат на этой женщине? — Валентина выставила вперед ладонь, предупреждая его возражения. — Понимаю, длилось это недолго. Но чем же вы занимались все это время?

— Вот это по-настоящему странные вопросы. Мы были молодоженами.

— И в медовый месяц ты приволок в вашу квартиру Милу! — крикнула Валентина и стукнула по столу ладонью.

Она до сих пор возмущалась его поведением. Что думает по этому поводу Настасья, оставалось только догадываться. Дик потер лицо ладонями, взъерошил волосы и отошел к окну. Он смотрел в сад, но ничего не видел. Его голос звучал тихо и устало.

— Она сама ко мне пришла. Заявилась с каким-то пирогом, якобы от тебя, а когда вошла и узнала, что Настасьи нет дома, повисла у меня на шее. Не мог же я с ней драться. Не смотря на свое развязное поведение, она была твоей сестрой. А на уговоры эта драная кошка, извини, не реагировала. Если бы я тогда закрыл дверь на ключ…

— Сделал бы только хуже, поверь мне.

— Наверное. У Настасьи было такое лицо… Я никогда его не забуду.

Ее огромные, блестящие от слез, глазищи до сих пор всплывали в его памяти. А еще его бесплодные, жалкие попытки оправдаться, брошенные вслед убегавшей молодой жене.

— Знаешь, если бы ты не флиртовал с Милой на глазах у Насти еще до твоего скоропалительного предложения пожениться, то, возможно, она бы так не торопилась с выводами. А моя глупая сестра не надеялась бы заполучить тебя любым способом.

Он обернулся и сел на подоконник, стараясь сдержать раздражение. Его совсем не интересовал разговор о женщине, которая разлучила его с женой.

— Я ничего не обещал Миле.

— Видимо, она считала иначе. Эта девчонка всегда делала, что хотела, но тот случай был из ряда вон выходящим. Я очень долго с ней не разговаривала после этого. Ты знаешь, что от нее ушел муж?

— Да Бог с ней. Не хочу говорить о Миле. — Дик оторвался от подоконника и сделал несколько шагов вдоль стола Валентины, пока решился задать следующий вопрос. — А у Настасьи есть кто-то? Я имею в виду муж или…

— Погоди, а ты у нее вчера не пробовал узнать? — брови Валентины поползли вверх от удивления.

— Я спрашивал, но она не сказала. А потом я решил, что мне это безразлично.

— Ну, вы даете, детки! Неужели ты надеялся, что я стану тебе помогать, если бы Настасья имела мужа? Да ни за что!

— Ладно, не кипятись. Я надеялся, что она свободна, но хотел убедиться, что мне никто не помешает.

— Мужа нет. Но… Надеюсь, твои намерения достаточно благородны?

Валентина принялась делать из белого листа бумаги кораблик, а у Дика от напряжения заломило в затылке.

— Хватит юлить. Говори уже.

— У Настасьи есть друг. Ты же понимаешь, десять лет и все такое. Ты тоже не хранил ей верность.

Умом Дик понимал, что Настасья — свободная женщина, и догадывался, что у нее могли быть мужчины. Но услышать это от Валентины оказалось тяжело. Плевать. Он уведет ее у любого.

— Кто он?

— Банкир, — пропищала Валентина и прочистила горло. — Обеспеченный, солидный, молодой, симпатичный…

— Адрес.

— Мы так не договаривались, Дик. Я не скажу тебе, где живет Максим. Только мордобоя мне и не хватало.

— Мне нужен адрес квартиры Настасьи. Надеюсь, она живет не со своим любовником? В любом случае, этим парнем я займусь только в крайнем случае.

Он посмотрел на кораблик в руках у Валентины, неожиданно осознав, что как никогда уверен в своем желании снова жениться на Настасье, несмотря ни на какие препятствия на этом пути.

— Ти, доставай еще бумагу и пиши. Все.