— Костя, — таинственно, словно допуская в святая святых, почти шепотом прервал воспоминания Турецкий, — а тебе ничего не подсказывает такой факт: Никольский-то наш тоже у Туполева почти восемнадцать лет проработал!

— Правильно! — Меркулов даже подпрыгнул. — Я ж все время мучаюсь мыслью, будто что-то очень важное где-то вот здесь, рядом, бродит, напоминает о себе. Молодец, Саня! Вот и вычислили!

— Но я, честно говоря, пока еще не заметил, чтобы мы с тобой вычислили что-то существенное.

— Как же так, уважаемый господин юрист! Представь себе, если существует хоть какая-нибудь связь между твоим Никольским и покойным Фиксатым, то не исключено, что она могла возникнуть из гореловской секретной картотеки. Как ты себе представляешь: мог бы интеллигентный человек, интеллектуал, доктор наук и крупнейший финансист вот так с налету выйти без умной подсказки на уголовный мир и практически с ходу — вспомни, когда его выпустили под подписку и когда убили Мирзоева, — выйти на уголовный мир и найти нужных киллеров?

— Вообще-то сомнительно.

— А если мы хорошо и давно знакомы, ты захочешь мне помочь?

— В таком деле? Тоже сомнительно. Но почему бы и нет?

То-то и оно! — Костя даже повеселел. — Но если он набрал свою охрану из бывших боевиков, спецназовцев, то есть такой контингент, который при определенных условиях легко сам становится уголовной средой, ему ничьи списки не нужны. Ведь чего глаза-то на правду закрывать? Мы же знаем, что, к сожалению, нередко охранные службы превращаются почти в легальные банды. Вот почему начать надо именно с Никольского.

Ну, Костя, — восхитился Турецкий, — и повороты у тебя, однако!..

2

Турецкий позвонил в «Нару», представился, после чего там возникла естественная пауза. Саша прервал ее, сообщив, что желал бы побеседовать лично с Евгением Николаевичем.

Вероятно, следователь по особо важным делам Прокуратуры России показался фигурой столь высокой, что собеседник решил посоветоваться, прежде чем продолжить разговор. Наконец трубку взял сам Никольский. Низким и довольно приятным голосом он поинтересовался, чем обязан.

— Нам необходимо встретиться, Евгений Николаевич.

— Я понимаю, что следователь по особо важным делам пустяками интересоваться не станет. Но тем не менее, это имеет отношение к моему делу?

— Как вам сказать? И да, и нет. Все в нашей жизни, как известно, взаимосвязано. Но у меня к вам будет несколько иных вопросов. Вы могли бы подъехать?

— Насколько это срочно? — В голосе Никольского не чувствовалось никакого напряжения.

— Да хоть прямо сейчас.

— Хорошо, — после некоторого раздумья согласился Никольский. — Диктуйте ваш адрес и, пожалуйста, телефон.

«Зачем ему телефон? У него же наверняка аппарат с определителем...» — удивился Саша, но продиктовал: мало ли какие могут быть причины...

Не прошло и трех минут после этого разговора, как зазвонил телефон. Ну вот, кажется, он нашел повод, чтобы избежать встречи, подумал Турецкий. Но уж теперь дудки! Не пройдет у вас этот номер, уважаемый Евгений Николаевич.

Саша поднял трубку, готовый ответить решительно и безапелляционно.

Но, оказывается, звонил Семен Семенович Моисеев. Он, по своему обычаю, начал издалека.

После изысканных приветствий справился о здоровье многоуважаемого Александра Борисовича, как спалось накануне...

— Семен Семенович, сделай божеское одолжение, не тяни! — не выдержал Турецкий.

— А разве я похож на человека, который звонит в ваш ответственный кабинет, не имея к тому серьезных поводов? Уж не обидеть ли вы меня хотите, Александр Борисович?

«Вот же зануда!»

— Ну что ж, поскольку вы, как я слышу, не расположены вести беседу в приятном духе, — будто бы опечалился Моисеев, — сообщаю только самое важное. Допросил я вчера вашего убивца. Должен сказать, что личность это явно нервическая и, возможно, непредсказуемая в своих поступках. Это вовсе не значит, что я рекомендую вам отправить его в институт Сербского на экспертизу. Ибо тогда вы на целый месяц, а может, и больше лишитесь своего клиента. Итак, допросил. Он, конечно, поначалу запирался, отрицал очевидное. Даже выдвигал версию за версией. То есть временами очень напоминал одного моего знакомого...