– Не надо! Там наша Ксанка!

– Ручаешься за нее? Надежный человек? – голос архимага был суров.

– Спрашиваешь! Вместе срок мотали.

– С кем ты связался, сынок! – простонал отец настоятель.

– Так, а это кто лежит? – не унимался архимаг.

– Сокамерник мой. Брательник ейный.

– До чего ты докатился! Бордель открыл, с уголовниками связался… Ладно, зови ее сюда.

Ксанка слушала все это с другой стороны портала и думала: стоит ей принимать приглашение или нет…

После того как пострадавшего привели в чувство, всем, кому надо, сделали примочки, и общие страсти утихли, Ксанка с Витом, наконец-то, смогли насытиться в спокойной обстановке. Не отставал от них и вечно голодный Олет. Они дружно работали челюстями, уминая жареную картошку с телячьей отбивной. Отец Илерей и архимаг сидели тут же за столом, с любопытством рассматривая гостей. Вита они знали давно, а вот с представителями Серого Братства им встречаться еще не приходилось.

– Значит, не врут легенды. Это надо же, как законспирировались, – качал головой Мусахэй.

– Я тоже считал, что все россказни про Серое Братство досужий вымысел, – признался отец Илерей. – Что-то из области детских сказок. Когда ты Витушка про свои подвиги на Лысой Горе и в Башне Проклятых заливал, даже умилился: вот, думаю, врет, паршивец, и главное – не краснеет! Даже Серое Братство сюда приплел. А тут, поди ж ты…

– Вы только об этом ошобо не рашпроштраняйтешь, – прошамкал Олет, – а то нам жа это того… шами понимаете.

– Понимаем… да только… – архимаг посмотрел в упор на Олета, – …раз уж так случилось, не поделитесь информацией? Почему такая секретность? Какие цели и задачи ставит перед собой ваше Братство?

– Скажу… – начал Олет и тут же получил тычок локотком в бок от сестры. – Да ладно тебе, Ксанка. Мы уже не в Братстве, а то, что я скажу, в их легендах наверняка уже есть. Короче, в двух словах: задача Серого Братства – контролировать Черный и Белый Ордены. Чтоб не зарывались. Мы являемся гарантом поддержания равновесия в этом мире. Иначе от него давно бы ничего не осталось.

Вит энергично жевал, слушал и с любопытством оглядывался по сторонам. Тайное убежище его названого отца и архимага Академии Колдовства впечатляло. В окна лился яркий солнечный свет, за окном под легким ветерком шелестели листья пальмы, слышался шум прибоя.

– Па, а мы где? – задал он, наконец, волнующий его вопрос.

За отца Илерея ответил архимаг Мусахэй.

– Эту виллу я построил давно, – пояснил он. – Спасибо батюшке. Знатный был купец. Кораблей много держал, товар с одного конца света на другой доставлял. Я мальчишкой с ним пару раз в плавание ходил. Во мне тогда только-только магия пробиваться начала. Наткнулись мы на этот островок необитаемый, и так он мне понравился, что я на нем свою магическую метку поставил. Впоследствии пригодилась. По ней сюда порталы навел. Видишь, какую красоту отгрохал?

Вит еще раз огляделся. Вилла действительно была великолепна. Ей мог бы позавидовать и король. Кожаная мебель, богатое убранство, шелка, атлас и множество комнат гостевых и для отдыха на двух этажах. Здесь можно было расквартировать целый полк, предоставив каждому солдату отдельные апартаменты.

– А почему солнце? На дворе же ночь, – продолжал допытываться юноша.

– Это на улице Потухших Фонарей ночь, – Ксанка рассмеялась: наивность семинариста, ни разу в жизни не покидавшего Вавилот и его окрестности, ее умилила, – а тут дело к полудню идет. Красивое место.

– И охота, видать, приличная, – Олет подцепил вилкой очередной кусочек мяса.

– Приличная, – согласился архимаг. – Только нам развлекаться было некогда. – Он налил себе и отцу Илерею по бокалу игристого вина, игнорируя завистливые взгляды молодежи. – Слишком дел много накопилось. Обдумать надо было.

– Ну, а это тогда откуда? – посмотрел в свою тарелку Вит.

– Старые запасы, – небрежно махнул рукой Мусахэй. – Лет пятьдесят назад затарились. Простенькое заклятие, чтоб продукты не портились…

Ксанка с Олетом уважительно посмотрели на архимага.

– А чем вы тут с папой занимались? – Виту все было интересно.

– Ну-у-у… – слегка растерялся архимаг.

– Молитвами, – пришел ему на помощь отец Илерей, – беседами теологическими, философскими. О смысле бытия рассуждали.

– Гы-гы-гы… – не выдержал архимаг. – Помню я, как ты вон на том диванчике юных прелестниц в лоно церкви уговаривал…

– И как? Уговорил? – радостно спросил Олет.

– Еще как, – сквозь смех выдавил из себя Мусахэй.