– …нас хрен кто опознает, – радостно закончил за нее Олет. – Молодец! Так, Вит, сейчас повторишь вслух вот это заклинание… – заскрипело перо, – …с чувством, с толком, с расстановкой. Ну, начинай.

Из-за двери послышался заунывный голос Вита, приступившего к зачитыванию заклинания. Он читал его нараспев, как советовал Олет, с чувством, с толком, с расстановкой. При первых же звуках раскатистого, бархатистого голоса бывшего семинарист архимаг спал с лица, подхватил отца Илерея под локоток и поволок подальше от двери.

– Чего ты? – вскинулся отец настоятель.

– Сейчас поймешь.

Из-за двери, от которой улепетывали старцы, послышался полный ужаса вопль Ксанки.

– Олет, придурок, ты ему ударения показал, где ставить?

– Нет. А…

Закончить Олет не успел. Раздался взрыв. Зазвенели окна. Взрывная волна сорвала дверь кабинета с петель и вляпала ее в противоположную стенку.

– Витушка, – схватился за сердце отец настоятель.

Из кабинета, пошатываясь, вышел Вит. Черные, как смоль, волосы его стояли дыбом. Они честно, согласно заклинанию, сменили колер. Следом, отчаянно кашляя и чихая, вывалилась побледневшая девица. Надо сказать, что побледнело не только ее лицо, но и волосы, белыми волнами расплескавшиеся по плечам. Последним на карачках выполз Олет. Ему с колером не повезло больше всех, потому что колера просто не было, как и вообще волос на голове. Он стал абсолютно лысым.

Старцы несколько мгновений молча смотрели на них, а потом заржали, да так радостно, что невольно прыснули и жертвы магического искусства Витора Монастырского. Первой прекратила смеяться Ксанка, как только подошла к зеркалу, дабы полюбоваться на свой новый облик.

– Это я? – в ужасе прошептала она.

Это вызвало новый взрыв веселья со стороны Олета.

– Вот теперь споры о том, кто из нас умнее, можно не вести, – прорыдал он сквозь смех. – Ты у нас теперь натуральная блондинка.

Ксанка заскрежетала зубами.

– А она мне такой даже больше нравится, – внезапно выдал Вит. – Такая красивая… – восхищенно прошептал он, и Ксанка сразу перестала возмущаться. – Только вот на дело ее брать теперь нельзя.

– Это еще почему? – вскинулась девица.

– Все мужики на тебя пялиться начнут. Какая уж тут конспирация.

– Так это ж еще лучше, – вытер выступившие от смеха слезы Олет. – На нас с тобой никто внимания не обратит. А ищут-то в первую очередь тебя.

Он попытался погладить свои волосы. Рука нащупала голый череп.

– А… где мои…

Вит пожал плечами, и теперь настала очередь Ксанки веселиться от души. Однако всему когда-нибудь приходит конец. Скоро страсти улеглись, торчащие дыбом вороные волосы Вита пригладили, расчесали, и старцы начали собирать друзей в дорогу. Они отвели их в каморку, отведенную в этом здании под гардеробную, и распахнули дверцы шкафа. Какого платья там только не было. И не только мужского, но и женского. Одежда была дорогая, дворянская.

– Тебе, красавица, больше подойдет вот этот наряд, – сказал Мусахэй.

Ксанка радостно взвизгнула при виде шикарного зеленого наряда для верховой езды, который венчала элегантная шляпка. Девушка схватила одежду и помчалась искать подходящую комнату для переодевания.

– Ну, а вы выбирайте себе по вкусу.

Вит подобрал себе строгий черный камзол под цвет своих волос. Олет предпочел коричневую сутану странствующего монаха, наиболее гармонирующую с его лысым черепом.

– Вот теперь вас точно не узнают, – удовлетворенно произнес отец Илерей. – Кстати, сынок. Захвати с собой на всякий случай. – Отец настоятель сунул ему в руку бляху сержанта тайной полиции.

– А это у тебя откуда?

– Да… – растерялся отец Илерей.

– Был тут один стукачок. – пришел на помощь другу Мусахэй, – До того мерзопакостный гад… чуть карьеру нам не испортил.

– И что с ним стало? – испуганно спросил Вит.

– Больше не стучит, прости, Господи, душу его заблудшую, – благостно сложил ручки на груди отец Илерей.

– Теперь мы по нему стучим, – радостно пояснил архимаг, треснув кулаком по столу, за которым они только что трапезничали.

Виту показалось, что стол ответил тяжким стоном.

– Ну, вы даете, папаши… – прошептал потрясенный юноша.

За последние дни он узнал много нового о своем приемном отце и его лучшем друге ректоре Академии Колдовства архимаге Мусахэе.

До Гостиного двора друзья добрались без приключений, хотя ночной Вавилот и кишел стражниками, занятыми поисками государственных преступников. Все внимание, как и предполагалось, было сосредоточено на Ксанке, которую доблестная вавилотская охрана провожала сальными взглядами. Вит и Олет рядом с ней чувствовали себя невидимками. Шел уже третий час ночи, а потому парадный вход гостиницы, естественно был закрыт на засов изнутри. Вит начал решительно барабанить в дверь.