– Ночь была такая же темная, и точно так же, как сейчас, светила полная луна, – перешел он совсем на потусторонний шепот. – Едем мы с Ксанкой в карете…Кстати, Ксанка, дай Виту по шее: ты смотри, куда он руку тянет.

Раздалась звонкая пощечина.

– Хам! Вместо того чтобы утешить испуганную девушку…

– Так я и утешаю, – обиделся Вит.

– Молодец! – одобрил действия сестренки Олет, и тут же схлопотал от нее точеной ножкой в бок.

– А меня-то за что?

– Чтоб не мешался, и зенки свои бесстыжие, куда не надо, не пялил. И вообще – не отвлекайся. Граф продолженья ждет.

Ксанка поерзала, пристраиваясь на коленях Вита поуютней и опять начала трястись, изображая дикий ужас. Вит с готовностью начал ее утешать, пользуясь тем, что Олет в их сторону коситься уже не рисковал.

– Вот я и говорю, значит, едем мы с Ксанкой в карете, глянь, а вдоль дороги зомбики с косами стоят и тишина-а-а…

Видать, внеплановое отступление от тематики успело сбить общий настрой, так как маг только презрительно фыркнул, а граф разочарованно махнул рукой.

– И это все? Моя матушка забористей истории рассказывала.

– Нет не все! – сердито сказал Олет. – Тишина, значит, а над зомбиками еще этот… как его… гроб с покойничком витает! Вот! А уж теперь-то, когда в имении вашего дядюшки появился черный Грим, тут и подавно…

– А вот и неправда ваша, – радостно сказал граф. – Наш Грим был не черный, а белый. Так в предании сказано. Мой прапрапрапрапрадед много лет назад тоже в ледышку превратился, как и дядюшка Джон позавчера.

У мага Ла Шене отпала челюсть. Ксанка с Олетом застыли в ступоре. Первым опомнился маг.

– Стой!!! – завопил он кучеру, высунув голову из кареты.

– Тпру! – кучер покорно натянул вожжи.

Маг выскочил на обочину дороги и начал торопливо творить портал.

– Куда вы, Ла Шене? – захлопал глазами граф.

– Обратно во дворец. Не желаете вместе со мной в империю?

– Но я должен принять наследство.

– Как знаете. В конце концов, я вашему батюшке обещал доставить вас живым и невредимым до Вавилота. Я это сделал. Остальное – не мои проблемы.

– Но вы же согласились потом охранять меня и в имении за очень и очень приличный гонорар, вы даже задаток…

– Засунь его себе знаешь куда? – рявкнул маг, швыряя в окно кареты туго набитый кошель. – Держи свой задаток. С белой сворой замка Вомпирштейн только полный идиот рискнет связаться. А я еще лет двести-триста пожить хочу. Прощайте, милый граф.

С этими словами Ла Шене нырнул в только что созданный им портал, который немедленно захлопнулся за его спиной.

– Приплыли, – Ксанка начала выходить из ступора и, опомнившись, первым делом шлепнула Вита по руке, которая успокаивала ее уже где-то в районе бедра, после чего сползла с его колен.

– Что делать будем? – растерянно спросил ее Олет.

– Не знаю, – покачала головой Ксанка, и они, не сговариваясь, перевели взгляд на своего ученика.

– Да что вы всполошились? Ну, Грим, ну, белый… кой черт разница, белый он или черный?

– Очень большая, – со вздохом пояснила Ксанка. – Черный Грим действует целенаправленно. Надо ему, скажем, накаркать смерть на графа, – девица сочувственно посмотрела в сторону Амстервиля, – накаркает, но на него одного. А белая свора замка Вомпирштейн, стоящего у преддверья ада, гасит всех подряд. Рядом оказался, все. Уже не жилец. Редко кто после нашествия белого Грима выживает.

– Господа, – затрепетал юный граф Амстервиль, видя, что дело пахнет уже не страшилками, и речь пошла о серьезных делах, – неужто и вы меня покинете?

– А что вам мешает развернуться и отправиться обратно в империю? – нахмурился Вит. – Вы же слышали, чем грозит вам и нам белая свора. Неужто имение для вас дороже жизни? Не вступайте в права на имение, и все дела.

– Именно этого я сделать не могу, – понурился Амстервиль. – Это вопрос чести. Так было испокон веков. Один представитель рода графов Амстервилей всегда должен находиться в родовом имении около Вавилота. Он должен жить там безвылазно как хранитель…

– Хранитель чего? – жадно подалась вперед Ксанка.

– Точно не знаю. Я так полагаю – нашего рода, – пожал плечами граф. – Дядюшка мой был бездетен, так что теперь этот крест нести мне. Скажу больше, – тяжко вздохнул юноша, – как только приедем, из этого имения мне за его пределы ни ногой.

Друзья переглянулись.

– Не расстраивайтесь, граф, – Вит ободряюще похлопал метросексуала по плечу. – Мы однажды слово давши, назад его не берем. Разберемся мы и со сворой и с загородной виллой и с дядюшкой твоим. Кучер, – высунул он голову в окно кареты, – трогай! До имения нашего заказчика с ветерком! И чтоб до рассвета на месте были!