– А вам не кажется подозрительной его рука? Смотрите, как он ее вытянул в сторону стены! Если бы я хотел, не поднимая зада, что-то кинуть… скажем, у меня времени совсем нет…

Юноша присел на заснеженную скамейку рядом с графом, сделал быстрый жест рукой, словно что-то срывая с шеи, и кидая это что-то через стену. Замер.

– Копия, – невольно восхитилась Ксанка, сравнив две застывшие фигуры, потом грустно посмотрела на перепаханный их беготней парк, а уж что творилось за стеной, ей даже думать не хотелось. Собачки там столько сугробов навалили. – Не найдем, – подвела она мысленный итог.

– Найдем и запросто.

– Как? – поинтересовался Олет.

– По запаху, – Вит оглушительно свистнул, и со стороны леса послышался топот. Собачки послушно бежали на зов.

– Хотела бы я знать, почему они тебя слушаются, – мрачно пробурчала Ксанка.

– Вы же слышали, – беспечно пожал плечами Вит, – им приказали меня охранять.

– Интересно, кто? – хмыкнул Олет. Ему почему-то, как и Ксанке, было невесело.

– Чует мое сердце: вскроем сейф и сразу узнаем, – ответил Вит.

Над стеной появилась мохнатая морда вожака. Из его пасти торчали лосиные рога. Вожак откусил сохатому голову, сплюнул и, не разжевывая, проглотил то, что уже было во рту.

– Чё опять потребовалось? – недовольно спросил он. – И вообще: что за дурацкая привычка свистеть, когда мы кушаем?

– Не волнуйся, надолго не задержим. Всего пара вопросов и одна просьба, – успокоил его Вит.

– Задавай. – Вожак уселся поудобнее и начал чесать задней лапой розовое ухо.

– Вопрос первый. Это не вы случайно графа замочили? – кивнул Вит на труп.

Вожак перестал чесаться и посмотрел на главу сыскного агентства, как на ненормального.

– Да ты чё? Окстись! Съесть это мы завсегда пожалуйста, а на фига нам его ледяной стрелой Хаоса морозить? Это ж теперь совсем не съедобно.

– Ага, – сделал глубокомысленный вид юноша. – А когда его это… стрелкой мочили, вы уже были здесь?

– Конечно, – фыркнул пес, – согласно пророчеству твоего папы. Как только ледяная стрела Хаоса сорвется в полет, чтобы поразить графа-отступника, явится снежная свора на защиту его сына.

– И тут же получит в глаз, – тявкнул из-за забора какой-то пес.

– Чем? – заинтересовался Вит.

Над забором появилась еще одна собачья морда.

– А я знаю? Этот ненормальный, прежде чем концы отдать, чем-то в меня бросил.

– Собачки, милые, – взмолился Вит, – это что-то нам очень срочно надо найти, но у нас нет вашего нюха. Выручайте, а?

– Душевно просит, уважительно, – оценил вожак. – Надо помочь. Я ща.

Он сделал прыжок, но то ли проглоченный практически целиком лось помешал, то ли еще по какой причине, но двухметровый барьер он не одолел, и вломился в парк с воистину слоновой грацией, оставив после себя груду развалин.

– Извиняюсь, – смущенно дыхнул он ледяной стужей, подошел к беседке, обнюхал руку графа, двинулся назад и начал азартно разрывать созданный им же завал. Во все стороны полетели комки мерзлой земли и обломки стены. Олет, Вит и Ксанка юркнули за беседку, спасаясь от камнепада.

– О, нашел!

Вожак потрусил обратно с раскрытой пастью. На высунутом розовом языке лежала льдинка, внутри которой угадывались очертания ключа. Вит шагнул навстречу, и бесстрашно сунул руку в оскаленную пасть.

– Вот спасибо, дорогой! Выручил. – Юноша перекладывал льдинку с руки на руку. – Холодная, зараза.

– Ничё, дня через три оттает, – успокоил его вожак. – Или через неделю. Наш дых обычно дольше не держится. Ну, мы пошли. Нам лешак там завтрак подогнал. Лосей. Целое стадо.

– Неужто добровольно согласился? – удивился Вит, – Он же свой лес защищать должен.

– Он и защищает. Стадо-то он с эльфийских лесов угнал. А все, что от завтрака останется, в его лесу приживется. Ну, прощевай. И до обеда больше не свисти. Сам понимаешь, нам еще завтрак переварить надо.

Вожак развернулся и потрусил в сторону пролома в стене. Прыгать ему нужды уже не было.

– Витушка, а ты хоть понял, что он только что сказал? – раздался за спиной главы магического агента напряженный голос Ксанки.

– Опять у нас не все слава Богу? – нахмурился Вит, оборачиваясь.

– Они сказали, что твой папа их сюда послал, – глаза Олета были круглые. – Тебя защищать да еще напророчил чего-то.

– Отец Илерей? Бре-е-ед, – ошеломленный юноша уставился на льдинку в своей горячей руке, которая упорно не желала таять…

– Так что вы узнали? – граф суетился около Вита, который хмуро сидел у огня. В руках его были каминные щипцы, крепко зажавшие упрямую ледышку. Она отказывалась таять даже тогда, когда он сердито тыкал ею прямо в раскаленные докрасна угли.