Удар унес его прямо в руки опешившего Вита.

– Вот и делай поле этого людям добро!!! – обиженно заверещал Паленый. – Хозяин, я требую надбавки за вредность!

– Я за твою вредность еще и доплачивать должен? – пробормотал Вит, успокаивающе поглаживая кота по влажной шерстке.

Глаза юноши были прикованы к порталу, из которого вышли статный мужчина и величественная женщина неземной красоты. Их серые, со стальным отливом накидки мерцали зелеными бликами отраженных магических сполохов, идущих от стен.

– А вот и наш малыш, – прошелестел по подземелью нежный голос женщины. – Как он вырос, Алексис!

Тут же спали магические путы Вита. Зашевелились Олет с Ксанкой, расправил плечи Ледяной Демон, и все дружно начали опускаться на колени, склоняя голову перед пришельцами. Все, исключая Вита, отца Илерея и Мусахэя, недоуменно хлопавших глазами на вошедших.

– Что-то где-то я не догоняю, – юноша настороженно смотрел на вновь прибывших.

– Сейчас ты все поймешь, – спокойно сказал Алексис. – Это долгая история и прежде чем к ней приступить, позволь мне отдать долги. Мариин, освободим место. – Он нежно привлек к себе женщину и отошел с ней в сторону от портала. – Сэм, ты свободен. С этого момента мы с тобой квиты. Можешь забрать его.

Ледяной Демон восторженно взвыл, схватил корчащегося на полу Чергиза.

– Ну что, пацан, помнишь меня? Теперь пришел мой черед, Саад. Я сразу узнал тебя. Твоя раскосая физиономия меня не обманет. Ты ведь рвался в замок Вомпирштейн? Нас там уже ждут.

И с леденящим душу хохотом Демон вместе со своей жертвой нырнул в портал.

Несколько мгновений в подземелье стояла напряженная тишина. Первым ее нарушил глава сыскного агентства.

– Кто вы? – От предчувствия того, что сейчас должно произойти, у Вита сорвался голос.

– Твои родители, – мягко улыбнулась Мариин.

– Твои настоящие родители, – добавил Алексис. Его голос дрогнул. Он тоже волновался, как ни старался это скрыть.

– И Боги Равновесия до кучи, – добавил кот, пытаясь свернуться клубочком на руках Вита. – Ну чё столбом стоишь, недоросль? На колени! Только меня не урони, я спать буду. Нет, это надо же, на голодный желудок ложиться заставляют. Кринку отняли… Ну никакой совести у этих гадов нет! – И наглый котяра, считая на этом свою миссию законченной, заснул прямо у хозяина на руках.

– Я что, должен встать на колени? – поднял глаза на родителей ошеломленный Вит.

Мариин потянулась к сыну, но Алексис ее остановил.

– Нет. Это перед тобой теперь должны становиться на колени. Ты наш сын, и у тебя в руках Книга Бытия, которая позволит тебе достичь совершенства.

Вит недоуменно посмотрел на свои руки. Кроме то ли наглой белки, то ли наглого кота с заячьими ушами в них больше ничего не было.

– Вот эта белка?

– Она связана с Книгой Бытия с тех пор, как ты вложил в нее всего две страницы. Мы пришли за тобой, сын. Нам нельзя долго оставаться в этом мире.

Вит затравленно оглянулся и увидел, как Светлый, не поднимаясь с колен, положил руку на плечо отца Илерея и заставил его склониться, то же самое сделал Темный с Мусахэем.

– Негоже смертным стоять перед богами.

Перевел взгляд на Ксанку. По щеке девушки катилась слеза.

– Это что, я из-за какой-то книги должен терять все, что мне дорого?

Вит схватил Паленого за шкирку и запустил его в портал. Кот, истошно завопив, изогнулся всем телом в полете, зацепился своим длиннющим хвостом за посох одного из архимагов и затормозил буквально в сантиметре от зыбкого голубого марева и полетел обратно.

– Совсем сдурел, хозяин? – сердито фыркнул он Виту в лицо, вцепившись коготками в его камзол. – Там же холодно!

– Я знал, что все будет именно так, – вздохнул Алексис.

– А я до последнего не верила, – в глазах Мариин стояли слезы.

Она подошла к сыну, ласково провела по его щеке рукой.

– Ты был точно такой же в юности, Алексис.

– Одно радует, это чудо природы навсегда останется с ним. – Алексис посмотрел на Паленого. – У големов может быть только один хозяин. Книга Бытия не попадет в недостойные руки. Сын, у нас мало времени. Мы уже не можем долго оставаться в этом мире. Но ты имеешь право знать все.

Алексис приблизился к Виту, возложил руку на его голову, и перед глазами юноши все завертелось. Его сознание стало погружаться в события, случившиеся задолго до его рождения. Это было давно, очень давно, еще до войны Расцвета…

Это было похоже на священные тексты, что заставляли заучивать семинаристов наизусть. Все вроде было так и все-таки чуть-чуть иначе. То ли время исказило истину, то ли сами церковники ее подкорректировали, дабы удобнее было вести за собой паству, теперь уже сказать трудно, но дело было так: