– Это же лед! Смотри, это лед, Олег!

– Точно!

Словно отлакированные стволы оказались покрыты тонкой ледяной корочкой. Палец, тут же намокая, скользил по ней. Подо льдом была мокрая, набухшая, уже живая кора.

– Наверное, сначала шел дождь, а ночью подул холодный ветер с залива, снизил температуру до минуса, и выморозил их. А теперь они потихоньку оттаивают, – предположила Анжелика.

– Да, так и было, – кивнул Олег и предложил. – Пойдем на берег.

Олег сказал, что сто лет не видел северного моря. Он хотел взглянуть на Финский залив не с набережной новых кварталов в Гавани, а где-нибудь за городом, и позвал Анжелику сопровождать его, не надеясь, что она согласится. Но она согласилась. Вначале они думали, что Кай тоже поедет с ними. Но молодой человек отказался в последний момент, как всегда, ничего не объясняя. Никто и не требовал от него объяснений, потому что все знали: у него были свои отношения с северными морями. И свой к ним счет.

На пляже уже не было снега, но залив еще прятался подо льдом, и несколько отчаянных рыболовов черными точками маячили на розоватом горизонте. По обтаявшим торосам, вокруг темно-желтой полыньи кругами бегали дети и собаки. Над ними, вертикально, как на невидимом лифте, вверх-вниз летали чайки. Взрослые люди медленно, погружая обувь в холодный влажный песок, брели вдоль берега. Казалось, что всех их носит ветром.

На краю пляжа носатый кавказец, сунув руки в карманы болоньевой куртки и подняв воротник, приплясывал возле уютно тлеющего мангала. Запах шашлыка клочьями разлетался по пляжу, заставляя бегающих собак исходить бессильной слюной и обиженным лаем.

– Как это странно – лед в апреле, – сказал Олег. – Море подо льдом. Смотри как солнце светит через… я забыл…

– Торосы. Это называется торосы, Олег.

– Точно! Торосы! Я помню, как мы с тобой когда-то давно были на заливе зимой и ты пряталась от меня в ледяных пещерах и расщелинах этих торосов. Солнце светило сквозь лед и получались синие и зеленые окошки в заколдованный мир. Я заглядывал туда и видел тебя…

– Синюю и зеленую, – улыбнулась Анжелика.

– Весна и лед. Я и забыл, как это бывает…

– А что сейчас у вас, в Мексике? Какая погода? – заинтересовано спросила Анжелика.

– Мексика разнообразная страна, потому что там горы. В поясе тьера темплада, на высоте до двух с половиной тысяч метров, где живет основная часть населения, сейчас очень красиво. Еще совсем не жарко. Все, что может цвести, – от дубов до кактусов – цветет в полную силу. Самки койотов выкармливают в логовах головастых щенков, оленьи хомячки по вечерам выходят посмотреть на закат и сидят возле своих норок под кактусами и юкками. Тамандуа или четырехпалые муравьеды учат своих неповоротливых детенышей разрушать термитники и добывать оттуда вкусных насекомых…

– Ты хорошо рассказываешь, Олег. Я хотела бы взглянуть на эту красоту…

– Никаких проблем, Анджа…

– Оставим. На мою зарплату экскурсия в Южную Америку мне не светит… Но в этом нет ничего страшного. Нельзя побывать везде. В двух шагах от дома обычно прячутся удивительные места, в которых никогда не был. Лучше ты мне потом побольше расскажешь о Мексике…

– Да, Анджа. Ты не хочешь съесть мясо, который продает этот человек? Он похож на латиноамериканца, случайно занесенного сюда через океан ураганом. Кто он на самом деле – грузин?

– Вряд ли, скорее азербайджанец. Их здесь много. И их действительно принесло ураганом. Но, в отличие от девочки Долли из Канзаса, они, кажется, вовсе не рвутся домой.

– В Штатах та же проблема с мексиканцами.

– Что тебе до проблем Штатов?

– Ничего совершенно. Мне нет никакого дела до проблем переселенцев – грузин, азербайджанцев, мексиканцев, русских…

– Прости.

– Это ты прости. Мне действительно нет дела. Я – гражданин мира. Меня пригласили на конференцию в Москву, как мексиканского ученого, специалиста по Мезоамерике. Я долго смеялся. Авторы приглашения даже мою совершенно русскую фамилию умудрились как-то исковеркать на испанский лад… Так ты будешь есть это мясо… забыл, как оно называется…

– Оно называется – шашлык, – сказала Анжелика. – И я буду его есть.

Они купили три шашлыка у носатой жертвы социального урагана и съели из них едва ли четыре кусочка на двоих. Остальное с чувствительным удовольствием и умильной благодарностью на мордах сожрали шныряющие вокруг собаки. Благородный королевский пудель, извлеченный из припаркованного неподалеку мерседеса и неторопливо прогуливающийся вместе с хозяйкой вдоль берега, внезапно рванулся вбок и с отчаянным тявканьем тоже схватил кусок мяса, буквально вырвав его из пасти мелкой дворняжки. Немолодая дама – хозяйка пуделя безнадежно вздохнула и сожалеюще улыбнулась Анжелике и Олегу:

– Ничего не поделаешь – плебей! – сказала она. – Увы! Ни родословная, ни порода, ни стрижка с укладкой – абсолютно не гарантирует… Это еще туда-сюда. А вот если учует где-нибудь гнилую рыбью голову…

– Ничего страшного, – расшаркался Олег. – Собаки все-таки не люди. Нам не понять их удовольствий…

– Да, конечно, – рассеянно согласилась дама и направилась обратно к своему мерседесу. Уже сделав несколько шагов, она внезапно обернулась и добавила. – Но знаете, когда живешь в одной квартире и спишь в одной кровати, хотелось бы все-таки больше взаимопонимания…