В словах Доктора мисс Минг улавливала насмешку, но ей казалось, что он целит в нее, и не осмеливалась понимающе улыбнуться. Внезапно Доктор Волоспион по-дружески подмигнул ей. Мисс Минг просияла. Она прощена! Выходит, его скрытые колкости на самом деле адресованы Комиссару Бенгалии. Она кокетливо улыбнулась.

– Почему вы умолкли, Доктор? Продолжайте. Не сомневаюсь, ваша беспристрастная оценка приятна Абу Талебу.

Доктор Волоспион ждать себя не заставил:

– Ваш непревзойденный вкус, Комиссар, – мерило художественности, и, полагаю, он будет властвовать безраздельно до конца наших дней.

Мисс Минг прыснула.

– Чему вы смеетесь? – удивился Абу Талеб.

– Я вспомнила физиономию явившегося к нам молодца.

– Выходит, он не слонообразен?

Мисс Минг едва снова не рассмеялась, но, сдержавшись, посмотрела на Доктора, словно ища у него поддержки.

– К сожалению, нет, – весело сказала она, снова стараясь поймать одобрительный взгляд своего покровителя. – У него ни бивней, ни хобота. Зато нос прямо загляденье – длиннющий, как у птичек, что выклевывают остатки пищи из слоновых зубов.

– Превосходно! – Доктор Волоспион захлопал в ладоши.

– Из зубов? – недоуменно спросил Комиссар Бенгалии.

– А что, у них нет зубов? Атрофировались? – мисс Минг снова хихикнула.

Тем временем кулинар топтался на месте, время от времени бросая неодобрительные взгляды на Доктора. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Воспользовавшись паузой в разговоре, он мрачно проговорил:

– Я должен удалиться для размышлений. Мои творения уже не спасти. Позвольте пожелать вам всего наилучшего.

– Как, нам не придется даже попробовать ваших яств, сравнимых только с пищей богов? – воскликнул Доктор Волоспион тем же сладостным тоном, каким он разговаривал с Комиссаром Бенгалии.

Шеф-повар кашлянул, прочищая горло, покачал головой и ответил, разглядывая носок своего ботинка:

– Выходит, что так.

– Но, По, – подала голос мисс Минг, – погибли не все динозавры. Вон один из них разгуливает вдали. Посмотрите, – она схватила шеф-повара за руку.

– Оставьте меня, – сказал в сердцах кулинар, вырывая руку. Он повернулся, чтобы уйти.

– О, великий кудесник кухни, не замыкайтесь в своей гордыне, – остановил его Доктор. – Снизойдите до нас. Дайте нам хотя бы по ломтику мастодонта.

– Я не производил мастодонтов, – громыхнул шеф-повар через плечо. – Прощайте.

– М-да, – протянул Доктор Волоспион, когда Эдгаросердный По скрылся из вида, – фанатики одного-единственного пристрастия зачастую взбалмошны и грубы.

– Вот-вот! – подхватила мисс Минг. – Этот По, увидев, как пострадали его стада, не скупился на грубые выражения. А мне казалось, что главное – установить контакт с пришельцем из космоса.

– Он старался для нас, – заступился за По Комиссар Бенгалии. – А вышло так, что вы одна вкусили с его стола.

– И как эти динозавры на вкус? – лениво поинтересовался Доктор Волоспион.

Мисс Минг чуточку растерялась. Суждения Доктора и Комиссара Бенгалии о достоинствах кулинара оказались различными. Однако колебалась она недолго, приняв сторону своего покровителя.

– Сказать по правде, чрезмерно пряно, – жеманно проговорила мисс Минг.

Доктор облизал губы.

– Резковат вкус?

– Вот именно. По-моему, этот По совсем не такой искусник, как о нем говорят. Замыслы грандиозные, а на поверку…

– Эдгаросердный По – величайший кулинарный гений в истории человечества! – перебил Комиссар Бенгалии.

– Может, миру вообще не повезло с поварами, – заметил Доктор Волоспион.

– Думаю, по крайней мере, нам повезло, – возразил Комиссар. – Не скрою, я восхищаюсь искусством По. Ему не откажешь и в доброте. Сколько он возился с приготовлением яств! Потратил драгоценное время.

– Что для нас время? – беззаботно протянул Доктор.

– Его доброта не знает границ. Недавно он приготовил мне мамонта. В жизни не ел ничего вкуснее.

– Это ваше субъективное ощущение.

– Кому и хрен слаще меда, – подхватила мисс Минг.

Атакованный с двух сторон, Абу Талеб пришел в замешательство и стал медленно отступать, смущенно проговорив:

– В общем-то, я только хотел сказать, что Эдгаросердный По неистощим на кулинарные выдумки.

Доктор Волоспион сладко зевнул. Его лицо выражало довольство кота, только что отведавшего жирных сливок. Однако, видимо, не насытившись, он задумчиво произнес: