– Он разгневается на вас, если вы опоздаете. Отдайте мне женщину – и вы свободны. Если вам так уж хочется, можете взять себе ее тело. А я прошу только кровь.

– Нет! – завизжала Ралина в ужасе.

– Как глупо!

– Отпусти нас, герцог Тир!

– Сначала отдайте женщину.

– Нет! – дружно ответили Корум и Джари. Они выхватили мечи, но герцог Тир захрюкал от смеха, издевательского и недоверчивого.

Князь Ада с наслаждением потянулся – словно после сладкого сна. Руки у него вдруг неимоверно вытянулись, тело раздалось вширь – и через мгновенье он оказался вдвое больше прежнего.

Тир посмотрел на беглецов с высоты своего роста, издевательски ухмыляясь.

– Как неумело вы лжете!

– Мы не лжем! – в отчаянии вскричал Корум. – Мы просим тебя – дай нам уйти!

Герцог Тир нахмурился.

– Я не хочу навлекать на себя гнев Мабелода. Но будь вы в самом деле преданы Хаосу, вы вели бы себя гораздо умнее и отдали женщину. Она бесполезна для вас, но нужна мне. Свет моей жизни – мой замок. Я существую только затем, чтобы сделать его еще прекраснее, еще роскошнее. – Чудовищная рука начала вытягиваться, приближаясь к беглецам. – Ну же, отдайте ее мне. Тогда вы свободны… А я…

– Смотри! – закричал вдруг Джари. – Вот наши враги! Они гонятся за нами. Они уже здесь, в этом Царстве! Какая глупость – явиться сюда, в Царство Короля Мабелода!

– Что? – герцог Тир взглянул вверх – и увидел стаю черных длинношеих тварей с алыми пастями. На их спинах сидели люди. – Кто это?

– Их главаря зовут Корум Джаэлен Ирсей, – сказал Корум. – Они заклятые враги Хаоса и жаждут нашей смерти. Уничтожь их, герцог Тир, и Король Мабелод будет очень доволен тобой.

Герцог Тир следил за кружащимися чудовищами.

– Это правда?

– Клянусь тебе! – заверил его Джари.

– Сдается мне, я слыхал об этом смертном, о Коруме. Это он уничтожил сердце Ариоха? Это он заманил в ловушку и погубил Зиомбарг?

– Он! Он! – закричала Ралина.

– Где мои сети? – озабоченно пробормотал Тир, стремительно сокращаясь в размере. – Ну хорошо, я помогу вам. – И Тир юркнул в башню.

– В них достаточно крови, чтобы выстроить целую стену! – завопил Джари, устремляясь к кристаллам управления. Они ожили, и корабль взмыл вверх.

Гландит и чудовища заметили беглецов. Твари развернулись и, со свистом рассекая крыльями воздух, кинулись в погоню.

Но корабль уже освободился от чар Кровавого замка. А герцог Тир был поглощен своими сетями. Он стремительно увеличивался в размерах, пытаясь поймать оцепеневшего от изумления Гландита.

На лице у Джари была написана мрачная решимость.

– Надо вытащить корабль из этого поганого Измерения, – хмуро проговорил он. – Лучше погибнуть, нежели оставаться здесь. Тир скоро смекнет, что Гландит служит Хаосу, а не Закону. А тот расскажет Тиру, кто мы есть на самом деле. И тогда все князья Ада начнут охоту на нас. – Он снял с пульта управления прозрачную крышку и принялся лихорадочно крутить кристаллы. – Не знаю, что из этого выйдет, но сейчас увидим.

Корабль затрясся всем корпусом. Корум вцепился в поручни. Его тело, казалось, разваливается на куски. Он прижал к себе Ралину.

Корабль нырнул в пучину оранжево-лилового сияния. Корума с Ралиной швырнуло вперед, прямо на Джари. И тут корабль словно врезался в невидимую преграду. Они начали погружаться в какую-то вязкую жидкость, и у Корума перехватило дыхание; при следующем толчке он потерял Ралину. Пошарил вокруг себя в темноте, но Ралины не было. Он ощутил, что палуба корабля уходит из-под ног.

Он парил.

Корум хотел крикнуть, позвать Ралину, но вязкая жидкость заполнила рот. Он хотел оглянуться, но жидкость залепила глаза.

Он парил, погружаясь все глубже и глубже. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Жидкость заполнила легкие. Корум понял, что умирает.

Он знал, что Ралина и Джари тоже умирают где-то рядом с ним, барахтаясь в липкой жидкости.

Он даже почувствовал странное облегчение при мысли, что миссия его завершена, что он свободен от долга перед Законом. Он горевал о Джари и безмерно горевал о Ралине, но ему было нисколько не жаль себя самого.

И вдруг Корум стремительно полетел вниз. Он заметил обломок воздушного корабля – кусок искореженного поручня: тот падал совсем рядом. Корум летел в чистом прозрачном воздухе, но скорость падения была столь велика, что дышать он по-прежнему не мог.

Неожиданно падение замедлилось: он как бы скользил по плоскости. Корум огляделся: вокруг простиралась бескрайняя синева неба. Он раскинул руки. Кусок искореженного поручня по-прежнему скользил рядом. Корум поискал глазами Ралину, Джари. Но в бескрайней синеве никого не было видно. Только обломок поручня маячил перед глазами.