– Его зовут Болориаг? – внезапно спросил Джари. – Хромой старик с усохшей ногой?

– Вы верно описываете его, хотя нам он известен под прозвищем Монах, ибо всегда носит монашеское одеяние. Такое платье – залог безопасности во все времена.

– Да, это он. – Джари кивнул. – Еще один заплутавший путник. Есть несколько таких потерянных душ, скитающихся по Мирам. Иные из них – жертвы слепой судьбы, ибо выхвачены из времени ветром, проносящимся сквозь Измерения. Другие, подобные Болориагу, – экспериментаторы. Маги, ученые, грамотеи – можете называть их как угодно, – словом, те, кто пытался приподнять завесу над тайной природы Времени и Пространства, но не уберегся от опасности. Их тоже подхватили ветры времен. А еще есть такие, как я, обитатели всех миров, и такие, как ты, Корум, – Герои, обреченные странствовать из эпохи в эпоху, из Измерения в Измерение, меняя обличье, сражаясь за дело Закона. Есть еще женщины определенного типа, подобные вам, госпожа, которые любят этих Героев. И есть злобные существа, ненавидящие их… мне неведомо, ради чего возникают мириады этих существований, да возможно, лучше об этом и не знать…

Леди Джейн Пенталлион печально кивнула.

– Думаю, вы правы, господин мой. Ибо чем больше знаешь, тем меньше смысла в жизни. Однако не время предаваться философии, надо решать неотложные задачи. Я вызвала Монаха. Надеюсь, он услышал меня и вскоре появится здесь, хотя это не всегда ему удается. А сейчас, принц Корум, я намерена преподнести вам подарок. Думаю, он сослужит вам хорошую службу. Мне кажется, скоро должно наступить Великое Совмещение Сфер – пересекутся все Миры и эпохи. Мне еще не доводилось слышать ни о чем подобном. Это знание – лишь часть моего дара. А другая часть… – Она потянула за длинный кожаный ремешок, висевший на шее, и извлекла какой-то узкий тонкий предмет; он был молочно-белого цвета, однако переливался всеми цветами радуги. То был нож, вырезанный из незнакомого Коруму кристалла.

– Это… – начал он.

Джейн наклонила голову, сжимая нож.

– Это магический нож, подаривший мне Герана. Он пригодится, когда вам понадобится помощь. Нож приведет к вам вашего брата…

– Брата? Но у меня нет братьев.

– Мне было такое известие, – сказала она. – И я ничего не могу добавить. Прошу вас, примите его.

Корум взял нож и повесил его на шею.

– Благодарю вас, госпожа.

– Другой человек расскажет вам, как пользоваться ножом, – добавила Джейн Пенталлион. – А теперь отдохните в Лесной усадьбе – пока не появится Монах.

– Это большая честь. – Корум поклонился. – Но может быть, вам известно что-нибудь о женщине, которую я люблю? Судьба разлучила нас. Я имею в виду маркграфиню Ралину из Алломглиля. Я очень о ней беспокоюсь.

Джейн Пенталлион нахмурилась:

– Что-то сейчас промелькнуло в моей голове, какая – то мысль. У меня такое предчувствие, что вы должны завершить свой путь и выполнить долг – только тогда вам удастся вернуть ее. Если вы проиграете, то никогда ее не увидите.

Корум мрачно улыбнулся.

– Тогда мне нельзя проиграть, – сказал он.

Прошло три дня. В других обстоятельствах Корум уже начал бы терять терпение и изнывать от разочарования. Однако старая леди действовала на него умиротворяюще. Она рассказывала ему о мире, в котором жила, но которого почти не видела. Некоторые вещи казались Коруму странными, однако постепенно ему становилось понятно, почему к таким, как он, здешние жители относились с большим подозрением: мабдены этого мира больше всего ценили равновесие, покой, не нарушаемый деяниями богов, демонов или героев, – и он даже проникся к ним сочувствием, хотя знал, что, если бы они хоть отчасти понимали причину собственных страхов, эти страхи исчезли бы сами собой. Эти люди выдумали себе божество, которое называли просто Богом, и своего Бога весьма отдалили от себя. Здесь еще сохранялись обрывки знаний о Космическом Равновесии, а также легенды, имевшие отношение к битве между Законом и Хаосом. Законы Космоса подразумевают равновесие, однако равновесия можно достигнуть, лишь понимая силы, действующие в мире, а не отрицая их, объяснил он Джейн Пенталлион.

Гости и хозяйка усадьбы были погружены в приятную беседу, когда на дорожке к дому появился запыхавшийся слуга. Он что-то торопливо сказал на своем языке, показывая рукой в сторону леса.

– Солдаты все еще разыскивают вас, – пояснила Джейн. – Мы отпустили ваших лошадей примерно в дне езды отсюда – чтобы сбить их со следа и внушить им, что вы прячетесь в Лискерде, но они обязательно явятся сюда, ибо меня тут считают ведьмой. – Она улыбнулась. – И я заслужила их подозрения в значительно большей степени, нежели те несчастные, которых они поймали и отправили на костер.

– Значит, они найдут нас?

– Нет. У нас есть укромное место, где можно спрятаться. Многие скрывались здесь в былые времена. Старый Кин вас проводит. – Она что-то сказала старику, и тот кивнул, ухмыляясь, словно в восторге от происходящего.

Кин провел их на чердак и отомкнул фальшивую стену. В тайнике было пыльно и тесно, однако можно было вытянуть ноги и поспать; Корум и Джари забрались в темную комнатушку, и Кин задвинул стену на место.

Вскоре на лестнице послышались голоса, топот сапог. Корум и Джари уперлись спиной в стену, чтобы та не загремела, если по ней начнут стучать кулаками. По ней действительно постучали, но стена выдержала испытание. Голоса преследователей были ворчливые и усталые – похоже, они не знали отдыха с того самого дня, когда Корум и Джари бежали из города.

Потом шаги стали удаляться. До Корума донеслось слабое звяканье сбруи, новые голоса, цокот копыт по гравию – затем наступила тишина.

Вскоре старый Кин отодвинул стену, заглянул в убежище и подмигнул одним глазом. Корум улыбнулся ему и выбрался на волю, отряхивая пыль с алого плаща. Джари сдул с кота крошки штукатурки и погладил его. Он что-то сказал старому Кину, отчего тот зашелся хриплым смехом.

Но леди Джейн Пенталлион была настроена серьезно.

– Полагаю, они еще вернутся, – сказала она. – Они заметили, что мы давно не пользовались часовней.