– Что же, – пробормотал Корум, – ничего другого это облако означать не может. Мне и в самом деле нужны союзники для сражения с Войлодионом Гагнасдиаком в Блуждающей Башне. И если они будут могущественны – тем лучше.

Он вытянул вперед руку с зажатым в ней ножом и вошел в ворчащее облако.

Молния ударила в нож, наполнив кристалл мерцающим свечением. Вокруг Корума поднялся шум и странная возня. Он открыл рот и трижды прокричал:

– Элрик из Мелнибона! Ты должен явиться и стать частью Троих в Одном! Стать частью Троих в Одном! Элрик из Мелнибона!

Чудовищная молния ударила в нож, разбив его на мелкие кусочки и повалив Корума на землю. Вокруг стонали и выли бесплотные голоса, вихри проносились во всех направлениях. Корум, пошатываясь, брел вперед, терзаемый чудовищными подозрениями, что это – ловушка. Он не видел ничего, кроме молний, не слышал ничего, кроме угрожающих раскатов грома.

Затем он упал, ударившись головой. И снова попытался подняться на ноги.

И тут мягкий свет озарил лес, запели птицы.

Буря кончилась. Смерч исчез, догадался Корум. Он огляделся: неподалеку на траве лежал человек, которого Корум тотчас узнал. Это был тот самый всадник, летевший на драконе, тот, кого Корум видел в преддверии ада.

– Кто ты? Тебя зовут Элрик из Мелнибона?

Альбинос встал на ноги. Его красные глаза были полны неизбывной тоски. Однако ответил он довольно учтиво:

– Да, я Элрик из Мелнибона. Это тебе я обязан чудесным спасением от чудовищ, которых вызвал Телеб К'аарма?

Корум покачал головой.

Элрик был одет в заляпанные грязью рубаху и штаны из черного шелка. На ногах черные сапоги, на бедрах – черный пояс с черными ножнами. В ножны был вложен огромный меч, от острия до рукояти сплошь покрытый загадочными письменами. Поверх черного одеяния был накинут просторный плащ из белого шелка с большим капюшоном. Молочно-белые волосы Элрика струились по шелку, перетекая в его белизну.

– Это я вызвал тебя, – согласился Корум, – но я ничего не знаю про Телеба К'аарму. Мне сказали, что только так я могу получить твою помощь и что я должен сделать это в определенном месте и в определенное время. Меня зовут Корум Джаэлен Ирсей, Принц в Алом Плаще, и у меня чрезвычайно важная миссия.

Элрик хмуро озирался по сторонам.

– Что это за лес?

– Это не твое Измерение и не твоя эпоха, принц Элрик. Я вызвал тебя, чтобы ты помог мне в сражении с Повелителями Хаоса. Я уже уничтожил двух Повелителей Мечей – Ариоха и Зиомбарг, но третий, наиболее могущественный, еще не повержен…

– Ариоха и Зиомбарг! – На лице у альбиноса отразилось сомнение. – Ты уничтожил двух могущественнейших Повелителей Хаоса? Однако месяц тому назад я разговаривал с Ариохом. Он мой покровитель…

Корум понял, что Элрику неведомо строение Вселенной.

– Существует множество Измерений, – сказал он, стараясь говорить как можно мягче. – В некоторых из них власть Повелителей Хаоса велика. В некоторых – слабее. В иных, насколько мне доводилось слышать, они вообще не властны. Ты должен принять это как данность: в здешнем мире Ариоха и Зиомбарг нет, они изгнаны отсюда. Но сейчас нам угрожает третий из Повелителей Мечей, самый могущественный – король Мабелод.

Альбинос хмурился, и Корум даже начал опасаться, что Элрик не захочет ему помогать.

– В моем Измерении Мабелод ничуть не сильнее Ариоха и Зиомбарг. То, что ты сказал, переворачивает все мои представления…

Корум глубоко вздохнул.

– Я постараюсь объяснить, – сказал он, – насколько это возможно. По каким-то причинам судьбе было угодно избрать меня для изгнания Хаоса из Пятнадцати Измерений Земли. Сейчас я ищу город, который у нас называется Танелорном, где я надеюсь найти помощь. Но мой спутник, который знает дорогу, попал в плен, и, прежде чем отправиться в путь, я должен вызволить его. Замок, где он томится, находится неподалеку отсюда. Мне было сказано, что я должен вызвать тебя – ты поможешь мне освободить его… И я прибегнул к волшебству. Я… – Корум замялся, потому что этого Болориаг ему не говорил, однако он знал, что все обстоит именно так, – я должен был сказать тебе, что, помогая мне, ты поможешь себе, что, если я одержу победу, победишь и ты.

– Кто сказал тебе это?

– Один мудрый человек.

Элрик отошел от Корума и с озадаченным видом сел на поваленное дерево, спрятав лицо в ладонях.

– Ты вырвал меня из моего мира в тяжелое для него время, – проговорил он наконец. – И я надеюсь, ты говоришь мне правду, принц Корум. – Он поднял лицо и устремил на Корума взгляд своих странных красных глаз. – Это вообще чудо, что ты говоришь на моем языке или, во всяком случае, что я понимаю тебя. Как это может быть?

– Мне… мне было сказано, что мы сможем общаться друг с другом без труда, ибо мы – «части единого целого». Не спрашивай меня более ни о чем, принц Элрик, я и сам ничего не знаю.

– Впрочем, может быть, это просто сон. Я убил себя, или меня пожрала эта чудовищная машина Телеба К'аармы, однако у меня нет другого выхода, кроме как согласиться помочь тебе – в надежде, что это поможет мне. – И альбинос посмотрел на Корума.

Корум сходил за лошадьми и вернулся. Альбинос стоял, уперев руки в бедра и озираясь вокруг. Корум хорошо понимал, каково это – оказаться вдруг в совершенно неведомом мире, и он почувствовал сострадание к мелнибонийцу. Он подвел к нему вороную, альбинос вскочил в седло и приподнялся на стременах, привыкая к незнакомой сбруе.