Вся Агра собралась встретить армию и увидеть пленников, чьи бока были исполосованы кнутами моголов. Их согнали в группу и оставили на ночь ждать приговора.

Уильям выкроил время забежать домой и поздравить прибывший на прошлой неделе караван с окончанием пути.

Елена обняла его.

— Ты одержал победу, но эта повязка...

— Просто царапина. Я почти не чувствую ее. — Он мельком взглянул на Изабеллу, которая слегка поклонилась мужу. — Вы рады меня видеть?

— Вы мой муж, сеньор, — уклончиво ответила она.

Он не испытывал к ней ни малейших проблесков любви, разве что чуть меньше ненависти стал ощущать к этой строптивице.

Будучи начальником гвардии, Уильям проводил много времени рядом с императором, даже спал поблизости от ложа Могола и считал удачей, если удавалось один день в неделю провести дома.

Уильям стоял рядом с Акбаром, когда принца Салима приволокли к отцу.

— Джахангир, — с презрением сказал Акбар. — Этот титул надо заслужить, а не претендовать на него, не имея на то права.

Салим пал на колени.

— Я заблуждался, отец! Прости меня! Клянусь служить тебе верно до конца своей жизни.

— А как быть со смертью Абул Фазла? Только за одно это тебя следует посадить на кол.

— Это не я, отец! Клянусь! Это сделал дикий патан. Абул Фазл разозлил моих офицеров, один из них выхватил меч и зарубил его. Поверь, я не успел даже шелохнуться. А ведь перед этим я размышлял, как лучше исправить мои ошибки. Но когда Фазл был зарублен, понял, что вынужден сражаться. У меня было так тяжело на сердце.

Акбар пристально смотрел на него.

— Могу ли я верить тебе?

— Я ваш сын! — закричал Салим. — Кровью клянусь быть вам верным отныне и навсегда.

— Тогда где же этот патан-убийца?

— Он погиб в сражении, отец.

«Он лжец и потенциальный отцеубийца», — подумал Уильям.

Но Акбар подошел к сыну и взял его за плечи.

— Да, — сказал он, — ты действительно мой сын: мой самый любимый сын. Ты не мог бы убить меня, представься такой случай, поэтому я не буду лишать тебя жизни. Ha это у меня есть причины. Я прощаю тебя. Встань, принц Салим Джахангир. — Он щелкнул пальцами. — Принесите одежду принцу и подайте ему вина.

Уильям наблюдал это примирение, и его душу терзало дурное предчувствие.

Гнев снова появился на лице Акбара.

— Что касается твоих людей, то все они умрут, а поскольку безрассудно последовали за тобой, я буду милосердным: их обезглавят, а не посадят на кол.

К императору вернулось былое чувство юмора. А через три дня, в среду, Уильям был приглашен на традиционный прием, где и рассказал о предложении Джона Милденхола.

— Странное имя, — заметил Акбар. — Как оно отличается от имени Блант. Это одна из странностей твоего народа — значительная разница в именах. Приведи его, чтобы я мог увидеть еще одного англичанина.

Милденхол предстал перед Акбаром во всем блеске. Он нарядился в красную вышитую шелковую куртку, одетую поверх камзола из черного вельвета. На шее и на коленях у него колыхались кружева, а грудь украшала подвеска из драгоценных камней. Короткие штаны, отделанные вышитыми вставками, дополняли чулки с подвязками и туфли. Голову англичанина венчала черная вельветовая шляпа с пером, на боку висела шпага.

Выглядел посол великолепно, хотя Уильям и посочувствовал ему: как же бедняге, наверное, жарко.

Милденхол низко поклонился Акбару.

Салим Джахангир и Даниал стояли рядом с отцом. Уильям представлял гостя.

Милденхол говорил по-персидски.

— Я знаю о твоей стране благодаря Питеру Бланту, который верно служил мне, — сказал ему Акбар. — Блант-бахадур сообщил, что ты тоже хочешь служить мне.

Милденхол посмотрел на Уильяма, не зная, как воспринимать эти слова, однако тот предоставил ему самому искать выход из затруднительного положения.

— Ну, конечно, сэр, — согласился Милденхол, — я буду служить вам с удовольствием. Но я также должен служить и своей повелительнице.

— Королеве, — задумался Акбар. — Она что, великий воин? — Он вспомнил о Чанде Биби.

— Она приказывает могущественным воинам, которые счастливы драться за нее.

Акбар кивнул, и Уильям увидел, что Могол не очень доволен ответом.

— Скажи, а как ты собираешься служить нам обоим? — спросил он.

Милденхол снова с беспокойством посмотрел на Уильяма. Он догадывался, что разговор протекает не слишком удачно.

— Я хочу служить вам обоим, объединив интересы наших наций.