Изабелла посмотрела на софу. Джальна уже взобралась на нее и сидела, скрестив ноги, посреди подушек.

— Вы не можете требовать, чтобы я осталась, — запротестовала Изабелла.

— Да, я хочу, чтобы вы остались. И к тому же держали глаза открытыми. Хочу, чтобы вы поняли: мужчина и женщина оба могут получать удовольствие от интимных отношений. А сейчас возвращайтесь-ка побыстрее в постель.

Изабелла, поколебавшись, подчинилась мужу. Ее плечи нечаянно коснулись плеч Джальны, и по телу пробежала дрожь. Она резко отодвинулась на край постели.

Уильям похотливо смотрел на них: две совершенно обнаженные женщины, причем настолько разные, насколько это вообще возможно.

— Я самый удачливый человек, — сказал он, укладываясь рядом с ними на подушках.

Джальна превзошла самою себя, и давая и получая. А Уильям после столь долгого воздержания был способен восстанавливать свою страсть снова и снова. Когда он наконец откинулся на подушки совершенно опустошенный, держа Джальну на изгибе своей руки, Изабелла вымолвила:

— Могу ли я теперь уйти?

— Нет, — бросил он. — Вы моя жена, и вам надлежит спать здесь.

Спал он крепко, обнимая Джальну. Изабелла невольно почти касалась его спиной. Проснулся он с невероятным чувством легкости на душе.

Погладил грудь Джальны, и ее глаза сразу открылись.

— Оставь нас, — шепнул Уильям ей на ухо. Джальна забрала сари и направилась к двери. Ей не терпелось посплетничать со своими товарками-наложницами.

Уильям перекатился, чтобы ближе рассмотреть разметавшиеся черные волосы и белое тело жены. Изабелла всю ночь тянула на себя простыню, а сейчас муж решительно откинул ткань с ее тела.

— Вы не насытились, сеньор? — мягко спросила она.

— Вами нет. Не думаю, что это вообще возможно.

Он сунул руку ей под спину и одним движением перевернул так, что она оказалась наверху, на нем. Молодая женщина испуганно вскрикнула и попыталась перекатиться дальше, но он удержал ее. После недолгой борьбы она затихла у мужа на груди, краска залила ее лицо.

— Вы животное, — сказала она. По щекам текли слезы.

— И это благодарность за то, что я люблю вас?

— Любите... — Ее лицо искривила гримаса, когда его плоть стала подниматься у нее между ног. Изабелла быстро сдвинула их, а затем снова раздвинула, ведь член был между ними.

Рука Уильяма скользнула по спине жены к шее и притянула ее голову к его лицу.

— Я люблю вас, — сказал он, целуя Изабеллу. — И хочу любить еще сильнее. Вы моя. Отдайтесь, Изабелла, и я обещаю вам большое счастье.

Она внимательно посмотрела на него — их носы почти соприкасались, дыхания слились — и перестала всхлипывать, хотя слезы на щеках еще не высохли.

Он почувствовал, что ее ноги задвигались по его ногам, а рот коснулся его рта.

Три месяца спустя Елена с гордостью объявила всем, что Изабелла беременна.

Та первая капитуляция оказалась кратковременной. Изабелла уступила мужу, чтобы тот не заподозрил, насколько глубоко она презирала себя за присутствие при совокуплении Джальны и Уильяма. Но не только это восстанавливало ее против него. К следующему вечеру ее холодность вернулась. А Уильяму пришло время возвращаться к своим обязанностям во дворце, поэтому он не был уверен, будто чего-либо добился в отношениях с женой. Джальна, по крайней мере, была восхитительна.

Гнев его вспыхнул с новой силой, когда однажды он принес жене цветы и сладости, а подарок приняли с холодным безразличием.

— Она презирает меня и этого не изменишь, — заявил он тете. — Почему я не могу использовать ее, как того хочется мне, бить или насиловать по своему усмотрению? Разве есть такое право у жены — изводить мужа?

— Вопрос в ценности отношений, — спокойно ответила Елена. — Конечно, ты можешь помыкать ею, если больше ничего не хочешь от женщины. Но истинного счастья и настоящих товарищеских отношений можно добиться только терпением. В этом суть, Уильям. Если хочешь иметь рядом близкого и дорогого человека, ты должен ценить его, воспитывать и восхвалять. Признайся, ты когда-нибудь похвалил Изабеллу?

— Разве мужчине следует за что-то еще восхвалять женщину, кроме ее красоты? А я очень часто говорил ей, как она красива.

— Кроме внешней красоты имеется еще много других добродетелей, — сказала Елена. — А красота — качество преходящее.

— Боже, теперь еще и беременность!

Изабелла с ужасом посмотрела на Елену, когда та объяснила ей очевидность этого факта, и в слезах бросилась на постель.

— Тебе следует радоваться. — Елена была неумолима. — Это еще больше приблизит тебя к мужу.