Миновали шесть недель томительного ожидания, когда пришли наконец известия.

Семью Домингеса пригласили в дом губернатора.

— Приехал гонец от Могола, — объявил тот, трясясь от страха. — Требует детей.

— Вы имеете в виду, что мятеж окончился неудачей? — спросил дон Педро.

Елена не могла вымолвить ни слова. Новость потрясла ее.

— Полное поражение! — воскликнул дон Энрике. — И, мой Бог, Джахангир мстительный человек.

Наконец Елена собралась с духом и произнесла:

— Скажите мне, что случилось, молю вас.

— Армия принца дезертировала, а главные его соучастники взяты в плен. Я даже не знаю, как сообщить вам обо всем.

— Говорите, — умоляюще сказала Елена.

Дон Энрике вздохнул.

— Принца лишили глаза. Только одного глаза, чтобы он смог увидеть, какая кара уготована его соратникам. Говорят, он будет заключен в тюрьму на всю жизнь. Но я не сомневаюсь, что он уже задушен. Потом Могол посадил на кол триста мятежных офицеров.

Донья Маргарита обеими руками схватилась за горло.

— А Уильям? — Елена едва нашла силы произнести это имя.

— Бланту была уготована иная судьба.

— О, Бог мой... — только и смогла вымолвить Елена.

— А моя дочь? — спросил Домингес.

Дон Энрике вздохнул.

— Я не в силах произнести это.

— Я настаиваю.

— Ее тоже посадили на кол. При всем народе.

Все с изумлением посмотрели на губернатора. Раньше они никогда не слышали, чтобы на кол сажали женщину.

— Уильям тогда был еще жив? — спросила Елена.

— Да, сеньора, он был жив. Его заставили наблюдать этот жуткий акт мести.

Елена сжала губы. Какие душевные страдания, должно быть, терзали ее душу.

— Потом его тоже казнили — как убийцу падишаха, — продолжал дон Энрике. — Он был разорван на части четырьмя лошадьми.

Донья Маргарита вскрикнула, а Елена не вымолвила ни слова. Быть любимцем императора и закончить жизнь такой ужасной смертью. Все это произошло лишь за четыре месяца.

Но Изабелла... Мысль о том, что красивая женщина извивается на колу в агонии, была ужаснее всего.

— Вы и ваш племянник принесли нам разорение, — зло сказал дон Педро.

— Уильяма можно обвинить только в том, что он слишком верно служил Акбару, — с горячностью ответила Елена. И, повернувшись к губернатору, спросила: — Что еще сказал вам гонец?

— Могол хочет, чтобы к нему доставили детей Бланта. И вас, — сказал дон Энрике.

— Мы не можем противостоять Моголу, — сказал дон Педро.

— Вы не посмеете отослать детей обратно! — воскликнула его жена. — Неужели вы позволите им...

Дон Педро сгорбился и уставился на стол.

Дон Энрике снова тяжело вздохнул.

— Сеньорита Елена, вы должны покинуть это место. И как можно быстрее. Я сказал посланцу Джахангира, что не знаю, где вы, но обещал найти вас. Он вернется завтра, забрать вас отсюда. В вашем распоряжении всего час. Вы должны сесть на корабль и отправиться в Европу.

— Вы бросаете вызов Моголу? — воскликнул дон Педро. — Это равносильно самоубийству для всех нас.

— Вы бы предпочли обречь своих внуков на мучительную смерть? — спросил дон Энрике. — Нет, корабль вскоре будет готов к отплытию. Он может пристать в Гоа и взять там воду и провизию.

— Это означает смерть для нас, — настаивал дон Педро. — Почему вы не отдадите Моголу женщину? Может быть, это удовлетворит его?

Елена презрительно взглянула на него.

— Сеньор, вы пугаете меня, — заявил дон Энрике. — Эта леди португалка и, значит, находится под моей защитой. В любом случае едва ли именно ее захочет заполучить Могол. Она последняя женщина из семьи Блантов; мальчик — ваш внук. Нет-нет, когда гонец вернется завтра, я скажу ему, что сеньорита Блант и дети, как мне стало известно, давно покинули страну и уже в море. Не вижу, как можно порицать нас за это.

Дон Педро вздохнул и прекратил свои возражения.

— Благодарю вас, ваше превосходительство, — сказала Елена. — Благодарю вас от всего сердца.

— Куда вы поедете? — спросила ее Маргарита.

— Сначала в Лиссабон, — решила Елена.

— Я поеду с вами, — решительно заявила Маргарита. — Я поеду с моими внуками.

— Ты? — закричал дон Педро.

— Почему нет? Ты обещаешь мне поездку домой, к моей семье, вот уже несколько лет. Я возьму Елену и детей в Толедо, где они будут в безопасности. И где и я тоже буду в безопасности.