Дон Педро вопросительно посмотрел на дона Энрике, который сразу понял, что было в голове испанского фактора.

Губернатор пожал плечами.

— О, вы тоже можете покинуть нас, дон Педро. И вам лучше поторопиться.

Елена стояла на корме и смотрела на убегающие огоньки Диу.

Донья Маргарита и ее ненавистный муж внизу заканчивали ужинать. Елена не имела понятия, подозревала ли Маргарита о полуночных визитах своего мужа в гостевую комнату. Но отныне ей не придется больше подвергаться подобным унижениям. Тот маленький отрезок жизни закончился. Очень маленький отрезок, надеялась она.

Ее не пугало это путешествие. Хотя она никогда раньше не плавала на корабле по морю, а тем более по океану. Здесь не предвиделось ужасов, идущих в сравнение с теми, что остались позади.

Ее семья уничтожена. Сейчас Елена вспомнила легенды, сложенные о них. О Ричарде Бланте и его копьеносцах. О его красивой жене-персиянке. О его удивительном путешествии и приключениях... о том, как он умер, сражаясь с мечом в руке за Могола... Но оставался и еще один Блант, ожидающий своей очереди продолжать традиции семьи, но пока это лишь трехлетний мальчик. Кажется, слава Блантов закатилась навсегда.

Неужели? Она так крепко схватилась за поручень, что пальцам стало больно. Только вчера она задавала себе вопрос, что ей делать дальше. Сейчас она твердо знала ответ.

Донья Маргарита стояла рядом с ней.

— Вы никогда не увидите этой земли снова, — сказала она. — И никто из нас, по воле Божьей, не вернется сюда.

Елена повернула голову в ее сторону.

— Почему так?

— Вы не можете даже в мыслях надеяться вернуться сюда, в эту ужасную страну!

— Здесь мой дом, — сказала Елена. — Так же, как и Ричарда-младшего. Когда-нибудь мы вернемся.

— На один румб право руля, мистер Аткин, — скомандовал Френсис Дей.

Помощник капитана отдал приказ, и руль был положен на курс. Полуденный бриз дул в сторону берега, но галион двигался вперед со скоростью несколько узлов из-за водорослей, наросших на днище за время долгого пути из Англии. Беспокойные взгляды находящихся на палубе людей были устремлены на корму и на капитана. Корабль вошел в мелкий залив. До земли оставалось меньше мили. Английским морякам открылось необычное зрелище: белый пляж, за ним группа хижин, сооруженных на относительно расчищенной площадке, а дальше — на север и на юг — насколько мог охватить глаз простиралась сплошная стена зеленых джунглей. Вдали сквозь дрожащее знойное марево виднелись вершины высоких холмов, мерцающие на фоне голубого неба. Берег, к которому так стремились мореплаватели, быстро приближался.

— Вы ничего не помните из этого? — спросил Дей стоящего рядом мужчину, который был значительно выше него ростом.

— Может быть, как во сне, — ответил Ричард Блант-младший. — Слишком маленьким мальчиком я покинул эту землю, к тому же мы уезжали из города под названием Диу, расположенного на другом конце полуострова. Но вы-то сами узнаете этот берег? После двенадцати лет...

— Такой опыт не забывают. Мы пристали в том самом месте, в Мадраспатнам. Я покажу вам, где мы построили тогда свою факторию.

— Но она разрушена.

Дей пожал плечами.

— Император Джахангир разрешил компании Милденхола торговать, но не согласился, чтобы тот строил факторию рядом с португальцами в Диу. Пришлось отправиться на поиски другого места. Обогнув Цейлон, мы обнаружили эту бухту. Люди здесь казались дружелюбными, на полях произрастал рис, единственный продукт питания. Место мы посчитали идеальным, но и представить себе не могли, что необходимо поехать в Хайдарабад и получить разрешение султана Голконды. Султан разгневался на нас за своеволие и приказал факторию разрушить, нам пришлось спешно убираться отсюда.

— Около седьмой отметки, — послышалось сообщение лотового с носа.

— Малый вперед, мистер Аткин, — приказал Дей. — Приготовить якорь.

— Есть, — ответил помощник.

На пляже уже собралась толпа местных жителей, размахивающих руками, приветствуя приближающийся корабль.

Дей оглянулся и посмотрел на море за кормой. Ему очень хотелось, чтобы там никого не оказалось. У восточных берегов полуострова было мало шансов подвергнуться нападению. В отличие от арабов ни моголы, ни их подданные не были мореплавателями. Однако его предупреждали, что в этих водах можно встретить множество недружественных судов. Несмотря на неудачную попытку построить факторию на Хугли в дельте Ганга, где несколько месяцев назад португальцы были атакованы моголами и четыреста человек из них попали в рабство, они решили защищать свои привилегии. Португальцы относились к любому судну под чужим европейским флагом, как к вражескому. Немало хлопот могли доставить и датчане. Они силой оружия получили независимость от испанцев и послали свои корабли во все океаны мира. Датчане тоже были склонны сначала открывать огонь, а потом задавать вопросы.