— Не слушать совета вашего отца? Но тогда как мы попадем в Гуджарат?

— Вам не следует идти в Гуджарат, — сказала она. — Султан Гуджарата не любит европейцев. Он терпит факторию в Диу только из-за нашего сильного флота. Несколько лет назад он воевал с нами, потерпел поражение и вынужден был подписать соглашение о мире с Португалией. Но он по-прежнему ненавидит нас. Даже если верительные грамоты моего отца что-то для него и будут значить, то все равно на пути в Сурат вас ждет множество опасностей.

— Однако ваш отец утверждает, что это всего лишь легкая прогулка. Зачем ему нас обманывать?

— Потому что он хочет заставить вас покинуть Гоа. И вы никогда не сможете вернуться в Европу. Ему приказано избавляться от всех незваных гостей. Это зона торговых интересов Португалии и больше ничьих. Он обманывал вас, утверждая, что путешествие не доставит вам хлопот. Ничего подобного. Оно будет трудным и опасным.

Они дошли до конца рощи. Ричард оглянулся и смог различить только фигуру сидящей Магдалены.

— Но он встретил нас как друзей.

— Вы вооружены, на корабле у вас пушки. Отец предпочитает отделаться от вас хитростью, но не силой.

Девушка повернулась, словно собираясь идти обратно, но Ричард взял ее за руку и мягко увлек в тень деревьев.

— Вы клевещете на своего отца.

Черты ее лица были едва различимы в темноте. Они стояли так близко друг к другу, что он ощущал ее дыхание на своем лице.

— Отец делает свое дело, — сказала она, — выполняет свой долг. Но я не хочу, чтобы вы попали в беду.

Он поцеловал ее в губы. На мгновение она перестала дышать, потом ее руки обняли его, и пальцы легли на плечи.

— О, сеньор, — прошептала она, когда их губы разомкнулись.

— Это всего лишь ничтожная благодарность за вашу заботу, — сказал Ричард и поцеловал ее снова.

Губы Елены раскрылись, и она позволила молодому человеку прижать себя к груди.

— Что, по-вашему, я должен делать? — прошептал он ей на ухо.

— Останьтесь в Гоа, отремонтируйте корабль, а потом плывите.

Ответ был не тот, которого он ожидал, но и в нем угадывалось обещание.

— Плыть куда?

— Я не знаю. Может быть, дальше на востоке вы отыщете путь к пресвитеру Иоанну. А может быть, для вас лучше прекратить поиск и вернуться в Англию.

Он поцеловал девушку снова и только теперь ощутил наконец страстный трепет ее тела. Нащупав пуговицы на ее платье, он стал расстегивать их одну за другой. Она, казалось, не замечала этого.

— Если я вернусь в Англию, Елена, вы поедете со мной?

Это был ход, испытанный им дюжину раз, и всегда успешно.

— О, сеньор, — выдохнула она.

Ричард запустил руку под ее платье и понял, что там только нижняя рубашка. Климат был слишком жарким, чтобы надевать что-то еще, а она достаточно молода и стройна, чтобы пользоваться корсетом, даже если бы климат и позволял носить его. Вряд ли ее мать надевала корсет.

— Вы останетесь? — спросила она.

— Остаться и видеть вас снова и снова было бы венцом моих желаний, — произнес он в ответ.

Руки Ричарда под платьем скользили по ягодицам Елены. Легкая дрожь пробежала по ее телу.

— Так вы останетесь? — спросила она снова.

— Мне нужно поговорить с кузеном. Он посланник. Но я постараюсь убедить его.

— О, сеньор, сеньор... — Она повернулась так, что его рука сама собой легла на ее лоно. — О, сеньор.

«Бог мой, — подумал Ричард, — я готов заполучить это свежее, юное создание здесь, сейчас, в первый же день знакомства. И если ее отец действительно намеревается послать нас на смерть, он заслуживает того, чтобы его дочь была совращена».

— Елена, Елена, где ты?

Они были так поглощены друг другом, что Ричард не услышал тяжелые шаги дуэньи. Он поспешно отступил от девушки, а Елена принялась торопливо застегивать платье, удивляясь незаметному появлению дуэньи.

— Мы здесь, Магдалена, — сказала девушка, — разговариваем о политике.

— А, — откликнулась женщина. Было слишком темно, чтобы она смогла заметить что-нибудь неладное.

Когда они возвращались в дом, Ричард сжимал руку Елены.

«Бонавентура» была вытащена на берег и закреплена. Пушки и припасы сняли с корабля и привязали канатами к ближайшим деревьям. Из парусов англичане сделали палатки, поскольку в фактории не нашлось места, чтобы разместить команду.