Наконец они все проверили, в том числе и пункт наблюдения, посовещались со своими коллегами, работавшими на станции уже без малого месяц, и только после этого соизволил показаться сам император Торпей Третий. При его появлении все отвесили нужной глубины поклон.

Полковник чуть покачнулся, но устоял.

«Пожалуй, я действительно перебрал, — с усмешкой подумал он. — Если сейчас не разогнусь, у меня лопнут глаза. Или кровоизлияние в мозг получу…»

— Ваше Величество, мы рады вас приветствовать на борту «Вхальтрека», — начал приветственную речь генерал Ренз, взявший на себя обязанности встречающего, решив, что полковник Амброй для этой роли не годится.

Маар с трудом разогнулся, с облегчением ощущая, как кровь отхлынула от лица.

— Прошу проследовать на главный пункт наблюдения, Ваше Величество, — продолжал раскланиваться генерал Ренз.

По пути генерал что-то рассказывал императору, отвечал на вопросы. Полковник даже не прислушивался, оттесненный от венценосной особы кавалькадой приближенных и охраны.

— Ну а где директор проекта? — поинтересовался Торпей Третий, с удобством устроившись в кресле и приготовившись наблюдать за зрелищем.

— Я здесь, Ваше Величество, — приблизился в поклоне полковник Амброй.

— Это оно и есть? — кивнул император в сторону фронтального иллюминатора, где продолжало вращаться «Кольцо».

— Так точно, Ваше Величество.

— Невзрачное оно какое-то… — недовольно сморщился император.

— Прикажете начинать, Ваше Величество?

— Начинай… Зачем же я приперся в такую даль?

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Полковник отошел к стене, где у входа висело переговорное устройство, и приказал запустить обратный отсчет.

Маар Амброй наблюдал за разворачивающейся картиной со спокойствием истукана. Сердце не сделало ни одного лишнего удара. Зачем волноваться, если и так все ясно?

Секции «Кольца» начали привычно раскручиваться, покрываясь электрическими дугами. Император живо интересовался процессом, заваливая генерала Ренза вопросами. Тот отвечал. Но полковник видел, что все пошло не так. Кольца слишком долго накапливали энергию, внутренняя область с большим трудом формировала энергетическую субстанцию. Она то появлялась, то исчезала, возникали так называемые «лужицы» энергоплазмы. Неизвестно, что творилось в самом ЦУПе. Но операторы наверняка сходили с ума. Наконец субстанция стабилизировалась, спокойным озерцом разлившись внутри «Кольца».

Император и его окружение потрясенно ахнули. Зрелище того стоило.

Генерал Ренз указал Его Величеству на начавший разгон корабль, покрытый сеткой электрических разрядов.

Именно в этот момент сердце полковника дало сбой. У него родилась надежда. А вдруг? Вдруг свершится чудо?!

Но чудес не бывает, и корабль вошел в «Кольцо». В этот момент поступило максимальное напряжение и… космос озарила яркая вспышка. «Кольцо» не взорвалось, как в прошлый раз, но и корабль никуда не исчез. Он стал прозрачным, за ним потянулся светящийся шлейф.

Создавалось впечатление, что тестовый корабль словно натягивает какую-то материю.

«На варварский презерватив похоже, — сформулировал увиденное Маар и чуть не рассмеялся от такого сравнения. — Растянутый суперсильным сперматозоидом презерватив!»

Но вот «презерватив» лопнул, и корабль вернулся в свое обычное материальное состояние. Мерцание прекратилось, двигатели заглохли, и он просто продолжил нестись по инерции, словно обычный кусок метеорита.

В наблюдательном пункте повисла напряженная тишина. Император просидел в кресле без движения несколько минут, наверное, определяя свое мнение по поводу увиденного, решая, как поступить и что сказать. Но не придумал ничего лучше, чем встать и, молча, ни на кого не глядя, удалиться прочь, на свой корабль, чтобы все хорошо обдумать и высказать свое мнение позднее.

Генерал Ренз, опомнившись, бросился провожать императорскую особу. Но предупредительная охрана, словно читающая мысли своего господина, не желавшего постороннего присутствия, молча остановила его в дверях.

Генерал Ренз потрясенно молчал. Никто так и не проронил ни слова, даже когда крейсер Его Величества отстыковался от «Вхальтрека» и направился в столицу — резиденцию Его Императорского Величества.

Генерал Ренз также не придумал ничего лучше, чем удалиться молча, не бросаясь ненужными обвинениями и обещаниями, не сулившими ничего хорошего. Полковник вернулся в свою каюту и нацедил еще стаканчик. Только выпил его залпом, вынув из стакана соломинку и швырнув ее на пол. А потом пил еще и еще, пока не свалился пьяным и не заснул, пуская слюни и громко храпя.

Генерал Ренз не решился покинуть место пребывания, решив дождаться известий из столицы — по сути приговора императора. Он занял один из кабинетов «Конструкторского бюро», в котором и проводилась работа над «Кольцом».

«Тот, кто ждет, всегда проигрывает, — всплыла в сознании генерала умная мысль, и дальше сформировалось ее продолжение: — Побеждает тот, кто действует, играет на опережение…»

— Точно, — кивнул самому себе генерал.

Он понимал, что милости от Его Императорского Величества ожидать не стоит. Полковник, по его мнению, точно живет взаймы, он не смог довести до конца то, что обещал, а этого император не любит. К тому же полковник вернулся раньше срока, нарушив приказ еще предыдущего императора Торпея Второго. Поэтому формальный повод для казни имелся.