Ладно, не бери в голову... отмахнулся Егор. Главное, что ты теперь в порядке. Почти... Значит, зрение можно восстановить полностью. Добраться бы только до своих...

Вот именно, добраться бы... снова вздохнул Пантелей.

Доклады зондов ясности не добавили: в пределах их радиуса действия тоннель тянулся направо и налево абсолютно одинаково без ответвлений и технических помещений.

Идём направо, решил Егор. в сторону пункта назначения на поверхности.

Снова потянулись минуты, часы, и, как впоследствии выяснилось, и дни монотонного перебирания ногами. Бесконечной вереницей проплывали мимо фонари освещения. Гдето треть из них всё же загоралась на полную мощность, реагируя на движение и гасли за спиной путников. Ещё часть светилась чутьчуть или неровно моргала. Остальные не подавали признаков жизни.

К середине вторых суток путешествия наткнулись на застывший на рельсах небольшой поезд, состоявший из приземистого локомотива и шести открытых платформ. Привести его в движение и дальше путешествовать с комфортом не удалось. Питание вроде ещё не сдохло, но при попытке запуска система выдавала коды многочисленных ошибок. В железнодорожной технике, особенно в такой древней, Белецкий был не силён, так что снова пришлось запросить помощи у Вейтангура.

Дрова. коротко прокомментировал тот состояние обнаруженной техники после нескольких секунд молчания. Восстановлению вне ремонтной базы не подлежит.

Понял. Значит, дальше опять топаем ножками. вздохнул Егор и в сердцах пнул ногой ржавое колесо тележки. По мере того, как неизрасходованных кислородных картриджей оставалось меньше и меньше, поддерживать душевное равновесие становилось всё труднее. Кроме того, Егору начало казаться, что он выбрал неправильное направление, и теперь до следующей 'станции' этой заброшенной подземки может оказаться несколько сотен километров. Пройти которые не составляло бы труда, если бы не кислород, точнее его отсутствие. В ход пошли уже картриджи, оставшиеся у Пантелея. Егор, кстати, начал мерять время картриджами. Четыре... Три... Два...

Один. Остался один картридж. После него 'Последний шанс', и всё, глухим голосом объявил парень товарищу 'новость', которую тот и сам неплохо знал. Если что... Ты не жди, пока я... Уходи. Надо, чтобы хоть ктото выжил.

Нет! отрезал рысь. Мы ещё можем пойти 'на шнурке'.

Кислорода на двоих не хватит, возразил Егор. Нет смысла.

Какоето время протянем. Если не будем интенсивно двигаться. Давай так: после последнего картриджа переходим на 'шнурок', а 'Последний шанс' оставляем на крайний случай. И не думай отказываться! Я всё равно подключу 'шнурок' и буду сидеть рядом, когда ты отрубишься от кислородного голодания.

Ладно, посмотрим... в очередной раз за последние дни вздохнул Белецкий. На 'шнурке' а точнее, шланге, соединявшем кислородные системы разных скафов напрямую, и позволявшем двум бойцам использовать кислородную систему одного скафа, можно было продержаться. Но это лучше было делать в состоянии полной неподвижности. Егор очередной раз пожалел, что ушёл от завала бродить по подземелью. Там ведь уже могла пробиваться сквозь камень спасательная операция. И там можно было валяться в ожидании, а тут всё равно надо было идти вперёд, раз уж начали.

'Хорошо, хоть нанодеструкторы себя пока никак не проявляют...' подумал парень, пытаясь найти хоть одно светлое пятно в сложившейся ситуации.

Пискнул сигнал предупреждения, и тут же посыпались доклады от активированного недавно с помощью Вейтангура комплекса: 'Контур диагностики системы 'Парацельс' развёрнут. Начинаю диагностику организма. Идёт сбор информации. Ждите. Осталось... 99%... 68%... 42%... 9%. Информация собрана. Обработка информации... ТРЕВОГА! Обнаружена инфильтрация нанодеструкторов. Класс опасности третий. Текущий этап инкубационный период. Прогнозируемое время окончания инкубационного периода и начала атаки двое суток. Очаги зафиксированы во всех жизненно важных органах. Прогнозируемое время жизни организма носителя после начала атаки пять стандартных суток. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Система противодействия нанодеструкторам не развёрнута. Прогнозируемый срок до полного развертывания с текущего момента пять стандартных суток. Время производства защитных наноботов в необходимом объёме после полного развертывания тридцать два часа. В связи с запаздыванием начала противодействия нанодеструкторам прогноз при работе системы в автономном режиме летальный исход через восемь стандартных суток с текущего момента. Рекомендуется немедленное лечение в условиях стационара!'

'Ну да. Где я тут найду стационар?' Егор, хоть и ожидал подобного доклада и подобного исхода, но надежда, как известно, умирает последней, и теплилась гдето на задворках мозга мысль: 'Авось пронесёт!'. Теперь иллюзий не было. Если не добраться за неделю, нет, даже меньше суток за пятьшесть, до людей, встреча со старухой с косой гарантирована.

'Способность данного типа нанодеструкторов передаваться воздушным путём?' послал он запрос системе диагностики. Если такая возможность есть от соединения 'шнурком' с Пантелеем придётся отказаться в результате заразится рысь.

'Вероятность распространения нанодеструкторов воздушным путём появляется на не ранее третьих суток фазы атаки. Стопроцентная вероятность на пятые сутки.'

'Значит, что?' прикинул Белецкий, ' Три дня на картридже, потом два дня на 'шнурке' плюс 'Последний шанс'. Пять суток с хвостиком. А если сначала пять, нет для гарантии четверо суток на 'шнурке', потом три дня на картридже уже семь суток. Но это ещё вопрос, как лучше. При первом варианте пройти удастся больше, значит больше шансы выбраться. При втором сначала ползти, как черепахи, четверо суток, а потом ещё оклематься надо, плюс к концу срока уже всё равно полудохлый буду... Нет уж, нет уж принимаем первый вариант.