— Я имел в виду платье. Я мало что понимаю в женских штучках, но оно, наверное, ужасно дорогое? — попытался поддержать он шутливый разговор.

— Уверяю вас, счет будет не такой огромный, как вы представляете…

— Не такой огромный? Ты знаешь, как звучит закон относительности?

— Примерно. — Эшли с трудом сдержала смех.

— Так относительно чего счет не огромный?

— Наверное, относительно годового оборота вашей фирмы.

— Почему-то я ждал, что ты это скажешь.

Эта шутливая перепалка заставила ее расслабиться. И, когда они уселись за столик, безмятежное настроение все еще было при Эшли. Официант вручил им меню.

— Здесь прекрасно готовят мясо. Ты как-то упомянула, что не любишь рыбу, поэтому я не рискнул приглашать тебя в ресторан, где подают морепродукты. Признаться, я и сам не в восторге от даров моря.

Эшли добросовестно попыталась вспомнить, когда она упоминала о своей нелюбви к рыбе, но не смогла.

— Удивительно, что вы помните все, что я когда-то вам говорила, — ошеломленно проговорила она. — По правде говоря, я уже сама не помню, когда упоминала об этом.

— Умение слушать и запоминать мелочи порой играет немаловажную роль в бизнесе.

— Конечно, — пробормотала она и уткнулась в меню. — Я закажу утку с грибами и салат.

Сэт подозвал официанта и сделал заказ. Им принесли вина, и Эшли не спеша отпила глоток.

— Здесь очень мило, — произнесла она. — Вы часто здесь бываете?

— Иногда.

Он рассматривал ее, и Эшли начинала нервничать от столь пристального внимания.

— Вам нравится здешняя кухня или вы предпочитаете интерьер?

— И то, и другое.

— Сэт, не очень-то вы многословны. Вы собираетесь развлекать меня или так и будете рассматривать причину своего разорения?

— Что? — Он удивленно приподнял брови.

— Платье, — улыбаясь, пояснила она.

— Ах, платье. Извини, Эшли, просто я потрясен.

— Потрясены?

— Да, — он непринужденно рассмеялся, — утенок превратился в лебедя.

— Ах, вот, значит, какого вы обо мне мнения. А что случилось с крольчонком? В кого он превратился?

— Признаю, это было не очень удачное сравнение.

Его глаза мягко сияли, но Эшли уверила себя, что во всем виновато освещение. Хорошо, что именно этот момент выбрал официант, чтобы принести их заказ. Иначе за столом установилось бы невероятное напряжение: Эшли уже не знала, что сказать, а Сэт, по-видимому, предпочитал смотреть, а не говорить. Раньше она этого за ним не замечала.

— Сэт, я вас предупреждаю: если вы и дальше будете так на меня смотреть, то я не уверена, что проглочу хоть кусочек этого прекрасного ужина, — сказала Эшли, когда официант отошел. — А я просто умираю от голода.

— Тогда мне придется уткнуться в тарелку и не поднимать глаз, пока последний кусочек не исчезнет в вашем ротике. Иначе я рискую потерять столь преданную секретаршу.

Эшли уже с трудом улыбнулась и постаралась перевести разговор на другую тему.

— Так что там с нашим контрактом? Он уже подписан?

— Эшли, неужели ты не знаешь, что, отдыхая, неприлично говорить о работе.

— Я всегда думала, что это касается уикендов, а не будней.

— Все равно.

— А разве не работа является причиной того, что вы пригласили меня сюда? — поинтересовалась она. — И потом, вы переживаете триумф, я разделяю его с вами, и мне безумно интересно услышать о дальнейших планах.

— Контракт уже подписан, именно поэтому я сегодня задержался. Теперь нам предстоит такая работа, что вся предыдущая покажется просто ничегонеделанием. Для начала нам необходимо найти новых поставщиков. Нам нужно все самое лучшее, качественное и недорогое. Я уже связался с одной компанией…

Эшли внимательно слушала, и по непонятной причине ей было так хорошо в его обществе, как еще никогда и ни с кем. Она, завороженная его энтузиазмом и деловой хваткой, испытала досаду, когда Сэт прекратил свои объяснения.

— О работе все, — непреклонно сказал он, — теперь мы пойдем танцевать.

— Я ведь даже не знаю, умеете ли вы танцевать, Сэт. Вдруг я рискую лишиться ног…

— Обещаю, что с твоими ногами все будет в порядке.

Он встал из-за стола и протянул ей руку. Эшли легко вложила в его ладонь свою ладошку.