Он медленно кивнул.

Мы поднялись на ноги одновременно. Ахейцев на палубе не наблюдалось, а троянцы держались от нас на почтительном расстоянии.

— Возвращайся домой, сын Виктора.

— Не могу, — сказал я, и правды в моем ответе было больше, чем мне хотелось бы.

— Жаль, — снова сказал он и вложил меч в ножны. — Надеюсь, под Троей мы не встретимся.

— Кто знает, — сказал я.

Он кивнул.

Пелид наконец-то добился своего, и в пробоину хлынула вода. Флагман начал заваливаться на борт, и я еле удержался на ногах.

В следующий миг я уже перепрыгивал через борт корабля и приземлялся на палубе «Ахиллеса», больно ударившей по ногам. Три взмаха веслами — и наши корабли разошлись в море, как могут расходиться только в море корабли.

Дэн

— Мы не можем это показывать, — сказал Макс.

— Почему? Только потому, что этого нет у Гомера?

— Мы не можем это показывать, — повторил главный режиссер. — Неужели ты сам этого не понимаешь, Дэн?

— Не понимаю, — сказал я. — У нас тут вроде как реалити-шоу. Так давай показывать реальность, сколь бы странной она ни была.

— Мы не можем это показывать, — сказал Макс.

— Сходил бы ты к врачу, — сказал я. — Тебя клинит.

— Ты не понимаешь.

— Не понимаю что?

— Киборг — основная звезда нашего шоу. Герой из героев, богоравный воин, величайший из всех и на все времена… Так мы его позиционировали.

— Ага, — сказал я.

— Ты мог бы говорить свое «ага» чуть менее язвительно, — сказал Макс. — Все знают, что Киборг должен убить Гектора.

— Должен. Только позже.

— Но Гектор расправился с ним походя, как с мальчишкой. И выбросил за борт.

— Однако Киборг не утонул. Что характеризует его с не слишком хорошей стороны.

— Мы не можем показывать звезду в таком ракурсе.

— С какой стати? И кто назначил его звездой? В конце концов, никто не платит ему гонорар, не дублирует трюки и не пишет сценарий. К тому же он все-таки совершил подвиг. Утопил флагман.

— Угу, тот еще подвиг. Мы не можем это показывать. А что там творит твой полковник? Ты назначил его античным героем, а меня забыл предупредить? Какого черта он вообще поперся на абордаж? И зачем полез на Гектора?

— Скажи спасибо, что он его не убил.

— Спасибо, — сказал Макс. — Какого дьявола он вообще там делает? В прошлом?

— Выполняет личное распоряжение мистера Картрайта. Хочешь обсудить это с мистером Картрайтом?

— Не хочу.

— Тогда не ори. Не убил же он Гектора.

— Угу. Не убил. Чуть. Но мог.

— Мог. Подозреваю, что он может и не такое.

— Где его вообще откопали? И в каком роде войск он был полковником?

— В стройбате.

Моего специфического русского юмора Макс не понял.

Реалити-шоу «Троя»

Ахейский флот. Восьмой день плавания

Флагманский корабль ахейского флота

Агамемнон и Менелай

— Что тебя так беспокоит, брат? — спрашивает Менелай.

Он возлежит на мехах на корме флагмана и ест жареное мясо. Жир стекает по его бороде.

Агамемнон меряет шагами палубу. От борта до борта тридцать два шага. Вождь вождей не останавливается ни на минуту.

— Что меня беспокоит? — спрашивает он. — Меня беспокоят события сегодняшнего утра, Менелай.

— Флот Трои? Он больше не доставит нам никаких проблем. Мы его потопили.

— Семьдесят шесть кораблей отправились к Посейдону, — говорит Агамемнон. — Еще с десяток мы сожгли. Но впередсмотрящие видели на горизонте шестнадцать парусов уходящих кораблей Трои.

— Мы разбили флот Трои, — говорит Менелай.

— Разбили? Да, разбили. У нас было в десять раз больше кораблей.

— Это была атака самоубийц. Мы победили, брат.

— Ты знаешь, сколько кораблей потеряли мы?

— Около сотни, — безразлично говорит Менелай.

— Сто шестьдесят! Мы даже не смогли разменять корабли один к одному!

— Мы выиграли.

— Гектор ушел! Мы заплатили двумя кораблями за каждый троянский! Богоравный герой Ахиллес, который кровь из носу должен был быть на нашей стороне, — сопливый мальчишка! Во всем флоте только и разговоров о том, как Гектор выкинул его за борт!

— Ахиллес потопил корабль Гектора, — говорит Менелай.