Я съехал на обочину.

Послышались возгласы, в мою сторону полетели пустые бутылки и прочий мусор — так зрители выражали недовольство тем, что рейсер сам покинул трассу. Вот если бы врезался в ограждение или взорвался — тогда другое дело.

— Мутафага вам в штаны! — приветливо улыбаясь, крикнул я в ответ.

Меня окружили работники спидвея, наперебой спрашивая, буду ли я продолжать гонку.

— Всё, мужики, ходовая накрылась, — ответил я. — Тащите рухлядь на помойку.

Мой спидер сноровисто отбуксировали в ремонтный бокс у основания спидвея. Я же, не теряя ни секунды, взбежал по лестнице на первый ярус трибун. Там меня ждали солдаты из Омеги — Кусака и Барракуда. Эту парочку мне рекомендовал генерал Бохан, заверив, что они идеально справятся с обязанностями охранителей.

— Следуйте за нами, — бросил один из них.

По-моему, это был Барракуда. Или Кусака? Впрочем, какая разница?

Омеговцы чуть не волоком потащили меня к только им ведомому месту назначения. Мы стремительно пробирались сквозь гудящую толпу. На секунду я остановился посмотреть, как там дела у Короля, но омеговцы были против.

— Нет времени на это. — На сей раз голос подал Кусака.

Или Барракуда? Легче в некроз вляпаться, чем этих наемников различить.

Мы окунулись в темноту служебного коридора. Охранники, стоявшие у каждой двери, встречали нас настороженными взглядами. Но белый прямоугольник, исчерченный загадочными символами — пропуск, — заставлял их терять к нам интерес. Вскоре мы оказались у цели нашего путешествия.

Эта дверь ничем не отличалась от десятка предыдущих. Разве что тут толпилась компания из десятков бойцов Омеги. Руководил ими крепкий, небольшого роста, зато ужасно харизматичный старик — генерал Бохан собственной персоной. Стоило нам приблизиться, генерал подал знак — и в ту же секунду его подчиненные выломали дверь и ворвались в помещение. Мои временные охранители наконец-то отпустили меня и доложились начальству:

— Генерал, ваше приказание выполнено! Рейсер Руфус доставлен!

Бохан пожал мне руку:

— Я оценил ваше мастерство во время Гонки. Вы отлично водите машину. Как насчет поработать инструктором по вождению? Ваш опыт пригодился бы для обучения наших курсантов.

— Спасибо за предложение, — вежливо поблагодарил я. — Если задумаю сменить профессию, вы будете первым, к кому я обращусь.

— Подумайте, это полезно. А пока вернемся к делу. Прошу вас, входите. — Генерал указал на распахнутую дверь.

Внутри обнаружились монахи Ордена Чистоты, коротышка в том числе. Все они лежали на полу, широко раздвинув ноги и положив руки на затылок. Под одним монахом медленно растекалась лужа, от резкого запаха которой омеговцы брезгливо воротили носы. Был здесь и парнишка в кожаной жилетке.

Генерал Бохан прошел через комнату и сел в кресло.

Я осмотрелся. Мои предположения оказались верны. Коротышка устроился как раз напротив ложи с почетными гостями. Отсюда прекрасно просматривался весь спидвей.

— Вижу, тут не скучно.

Обернувшись на голос, я увидел на пороге комнаты преподобного Геста в сопровождении двух монахов. За их спинами мелькали шлемы арзамаских стражников. В коридоре скоро будет не протолкнуться.

— И кто же у нас тут? — Глава Ордена навис над коротышкой. — Неужели ты, Симеон?

Мне это имя ни о чем не говорило.

Будто прочитав мои мысли, Гест снизошел до разъяснения:

— Этот мерзкий недочеловек — один из ближайших помощников Баграта, главы Киевского Храма. Не удивлюсь, если остальные монахи тоже оттуда.

Всем известно о давней вражде между высшим руководством Орденов Киева и Москвы. А коротышка Симеон, значит, выполнял приказ своего хозяина Баграта.

Глядя на меня, Симеон мерзко рассмеялся.

— Твой уродливый племянник сдох! — заявил он.

На что я ухмыльнулся:

— Андрейка в безопасности. Пока ты со своими дружками любовался заездом, мой охранитель Жук и ребята из Омеги штурмом взяли твою резиденцию. Не веришь? Вон на той трибуне они сидят в первом ряду.

В ответ коротышка принялся сыпать ругательствами, не скупился он и на проклятия.

Его и остальных заговорщиков увели омеговцы. Дальнейшая судьба Симеона мне неизвестна, но вряд ли у его истории счастливый конец.

В комнате остались лишь я, Бохан и преподобный Гест с помощниками. Глава московского Ордена захотел узнать всю историю целиком и попросил меня с генералом не скупиться на подробности.

Я рассказал о похищении Андрейки и о том, как Симеон угрозами заставил меня установить на спидере бомбу. Пришлось обратиться за помощью к генералу Бохану. Как выяснилось, управители Арзамаса прознали, что против преподобного Геста готовится заговор, и наняли омеговцев для обеспечения безопасности. Наемникам сообщили примерные размеры бомбы, но найти ее они так и не сумели. Бохан уговаривал управителей отменить Большую Гонку, но безрезультатно — ведь это грозило народным бунтом. И тут появился я. Во время Гонки, пока я отвлекал внимание заговорщиков, Бохан со своими людьми вычислил и окружил место, где затаился Симеон.