Шрифт:
Марина поставила в угол снопик проса и долго шаркала ногами о половичок у двери, хотя на улице было сухо и туфли ее были чистые. Потом поздоровалась с учительницами и спросила:
– А Федор Семенович все еще не приехал? Ой, как же он мне нужен сейчас!
– Теперь уж скоро будет. Телеграмму прислал. Посмотри! – Клавдия Львовна кивнула на стол. Марина взяла телеграмму и вслух прочитала:
– «Все хорошо. Дома буду седьмого. Хворостов»… А про здоровье ничего не сообщает. Как у него с рукой-то?
– Будем надеяться, что все благополучно, – со вздохом сказала Клавдия Львовна.
– «Буду седьмого», – повторила Марина, вертя в руках телеграмму. – Завтра, значит. А к какому часу подводу высылать? К какому поезду? Задача! А может, он, Федор Семенович, пешком пойдет со станции? Он ведь любит неожиданно нагрянуть.
– Любит, да не сможет… Не откуда-нибудь едет, а из Москвы. Значит, не с пустыми руками… Поди, полнымполна его коробушка! – Клавдия Львовна с усмешкой покосилась на Марину. – Только одна ты сколько ему поручений перед отъездом надавала, да Сергей Ручьев, да дед Новоселов…
– Это верно, – сконфуженно призналась Марина. – Главное, чтобы Федор Семенович Андрея Новоселова в Москве повидал! Может, тот какой-нибудь совет пришлет, как нам просо выращивать.
– А что это ты за снопик принесла? – поглядывая в угол, спросила Галина Никитична.
Марина рассказала о своей находке.
Галина Никитична взяла снопик в руки.
– Удивительное просо! – сказала она. – Никогда такого не встречала.
– И я первый раз вижу! – подтвердила Марина. – И в чем тут секрет? Почему оно так разрослось?
Девушки задумались.
– Обязательно в Денисовку съезжу, обо всем Свешникова выспрошу, – вдруг заявила Марина. – Поедем вместе! Ведь тебе это тоже интересно.
– Пожалуй, – согласилась Галина Никитична. – Время у меня еще есть.
Сказав Клавдии Львовне, что подводу за Федором Семеновичем она вышлет завтра, к утреннему поезду, Марина направилась домой. Галина Никитична пошла с ней вместе. Старым школьным подругам было о чем поговорить, о чем вспомнить…
Глава 15
За учителем!
Узнав от Марины о возвращении Федора Семеновича, Варя, Митя и Катя Прахова на другой день рано утром прибежали к конюшне. Дед Новоселов начищал щеткой тугой, лоснящийся круп лошади.
– Тимофей Иваныч, – медовым голосом заговорил Митя, – а можно нам Федора Семеновича встретить?
– Вам?.. – Старик остро стрельнул своими колючими глазками. – Я учителя вихрем домчу. А вы что за конюхи со стажем? Нет-нет, и не проситесь!.. Встречать Федора Семеновича мне положено… по закону.
– Нет такого закона, – возразил Митя.
– Да что вы, дедушка, как маленький! – обиделась Варя. – Мы же у Федора Семеновича учимся, а не вы… нам и встречать.
– Это как – не учусь? – обиделся дед Новоселов. – Скажи на милость! Да вы как понимаете: учитель – он только для вас, молодых, зеленых? А нам, пожилым да старым, так просто – жилец на селе? Ну нет, козыри, Федор Семенович для всех учитель…
Но школьники стояли на своем, грозили, что пожалуется председателю колхоза, и старику пришлось уступить:
– Так и быть, цепляйтесь!
Неожиданно за углом конюшни Варя заметила Коль-ку и Петьку. С узелками в руках, в новых рубахах, «гвозди» держали под своим неусыпным наблюдением деда Новоселова. Варя незаметно зашла ребятам с тыла.
– Все ясно, – вполголоса сказала она. – Едете на станцию. Встречать.
– Так, Варя… – взмолился Колька. – Вы от старших классов. А от младших кто? От пионеров? Вот мы с Петькой и собрались… У нас и орехи есть…
– Тихо! – шепнула Варя. – Вы деда Новоселова знаете: увидит вас – никого не возьмет. Сейчас же провалитесь сквозь землю! Слышите?
– А орехи? – спросил Колька.
– Давайте! Я передам.
Сокрушенно вздохнув, «гвозди» исчезли, словно и впрямь провалились сквозь землю.
Вскоре дед Новоселов обрядил Гордого в новую шлею со светлыми металлическими бляхами, запряг его в просторную рессорную пролетку и взгромоздился на сиденье. Варя, Катя и Митя чинно уселись сзади.
– Гей-гей! – Старик молодцевато натянул вожжи, чмокнул языком и пустил коня размашистой рысью.
– За учителем поехали! За учителем! – истошно завопил от пруда какой-то босоногий мальчишка.