— То же самое сказала и капитан Галланти, когда он ей сообщил. Она не стеснялась в выражениях, ничуть. Я знаю, я был там. Специальный следователь всегда держит при себе двух или трех морпехов, куда бы он ни шёл.

И продолжил слегка извиняющимся тоном:

— Наряду с таким же числом охранников ГБ, конечно. Но они — нормальные ребята.

Радамакэр уставился на него. « Нормальные ребята». Он совершенно точно знал, что определение этого термина морпехами едва ли будет совпадать с Сен-Жюстовским.

Его голова практически шла кругом. Каша был безумен! Безусловно, полномочия Специального следователя в отдаленном секторе могли быть очень широкими. Но они, вообще говоря, не включали в себя кадровые решения — ну… если только не возникало серьезных проблем с дисциплиной и/или лояльностью… а в доказательство этого Каша только что усеял трупами спортзал СД…

Тем не менее… Так не делалось.

Он, должно быть, пробормотал это вслух. Гражданин сержант пожал плечами и сказал:

— Да, так же сказала и Галланти. Но, как вы могли заметить, Специальный следователь — настоящая ходячая энциклопедия правил, уставов и прецедентов ГБ. Так что он немедленно отбарабанил с полдюжины случаев, когда морские пехотинцы былиразмещены на крупных боевых кораблях ГБ. Два раза по приказу никого другого, как Элоизы Причарт, любимицы Сент-Жюста… э-э, Гражданина председателя.

Лицо Юрия напряглось. Так случилось, что он знал Причарт. Нет, не близко. Но он был близок к Апрелистам в свою бытность юным оппозиционером, а она была одним из лидеров, которых он уважал и которыми восхищался. Но после революции Причарт превратилась в то, что он не переваривал больше всего. В ещё одну фанатичку, типа Каша, готовую ради абстрактных принципов потопить мир в крови. Её жёсткость в роли Народного Комиссара была легендой в Государственной Безопасности.

Однако было совершенно справедливо, что Причарт являлась, как и сказал сержант, «любимицей Сен-Жюста». Так что, если Каша был прав — а он едва ли стал бы фабриковать что-то подобное — он мог избежать неприятностей.

— Вы можете поставить всё, что у вас есть, на то, что вопли Галланти будут слышны и в Новом Париже, — предсказал он.

Пирс не казался заметно обеспокоенным.

— Угу. Она заявила Каша, что настоит на отправке её собственного сообщения со следующим курьерским кораблем, а он сказал ей, что это её право. И глазом при этом не моргнул. Хладнокровный, как ящер — как и всегда.

Сержант немного склонил голову набок, оперся руками о край сиденья и наклонился вперед.

— Послушайте, сэр, я могу понять причину вашего недовольства этим парнем. Тут и сломанный нос, и всё остальное. Но должен сказать вам, что я лично, — и не только я, все знакомые мне морские пехотинцы, считают как один — одобряю Специального следователя.

Нед с сожалением ухмыльнулся.

— Да, поверьте, я не пригласил бы его как приятеля на игру в покер, и, думаю, если бы моя сестра сказала мне, что влюбилась в этого парня, у меня случился бы сердечный приступ. Однако… Тем не менее…

Какое-то время он подыскивал слова.

— Что я имею в виду, сэр… Ни один из нас, морских пехотинцев не собирается лить слёзы по тем говнюкам, с которыми он разделался. И вы тоже, будьте честны сами с собой. Отбросы — если назвать их своим именем. Что же до остального? Он заставил нас избить кое-кого из приличных людей, но, честно говоря, не сильнее чем могло случиться в потасовке в баре. И потом, после побоев их объявили чистыми, а он тем временем разгребал всё то дерьмо, что накопилось на этих кораблях.

Юрий осторожно потрогал свой нос.

— Нед, вы, должно быть, участвовали в худших потасовках в баре, чем я.

— Вы не болтаетесь в барах, облюбованных морской пехотой, гражданин комиссар, — Пирс хихикнул. — Сломанный нос? Несколько недостающих зубов? Черт, помню случай, когда одному парню… Ладно, ладно, успокойтесь.

— Пощадите. Мне делается дурно при описании увечий. И напомните мне не забредать в будущем в бары, облюбованные морской пехотой, ладно? Я имею в виду, если заметите, что я выгляжу рассеянным.

Гражданин сержант фыркнул.

— Рассеянным я вас вижу только тогда, когда рядом капитан Джастис.

Юрий покраснел.

— Это так заметно?

— Да, это так заметно. Христа ради, Юрий, почему вы просто не пригласите леди на свидание?

Его взгляд обежал комнату, затем остановился на двери, оценивая окружение.

— Я знаю, что развлечься на супердредноуте ГБ трудновато. Но я уверен, что вы могли бы что-нибудь придумать.