Насколько могла судить Женевьева, офицер, стоящий по стойке «смирно» у стола, таковым экспертом не казался. Да, он имел аккуратную и хорошо сложенную фигуру; она могла обнаружить признаки человека, который регулярно тренировался. Но Женевьева, сама бывшая опытным бойцом — по крайней мере, в её более молодые дни — не могла обнаружить ни одного из тонких признаков такого обучения в позе офицера.

Тут, заметив кое-что ещё, она отрывисто хихикнула.

— Они сняли с него ремень и ботинки!

Радамакэр кисло улыбнулся.

— После того, как Пьер был убит, я сомневаюсь, что Сен-Жюст собирается допустить хоть какую-нибудьвозможную опасность, — он остановил воспроизведение и стал рассматривать изображение. Потом хихикнул. — Есть ли что-нибудь выглядящее более глупо, чем человек, пытающийся стоять по стойке «смирно» в носках? Ему повезло, что Комитет общественного спасения покончил со старой традицией Законодателей щелкать каблуками вставая «смирно». Иначе этот юноша выглядел бы полным идиотом.

Но юмор был столь же кислым, как и улыбка. Идиотская или нет, новая версия Комитета общественного спасения Сен-Жюста взяла Хевен и его Флот за горло. А молодые люди, вроде офицера, стоящего перед ним по стойке «смирно», были пальцами этого смертельного захвата.

Юрий снова запустил воспроизведение. В течение примерно половины минуты три человека в комнате наблюдали, как Сен-Жюст попросту игнорировал стоящего перед ним молодого человека. Директор Государственной Безопасности — теперь также и глава государства Хевен — просматривал досье, разложенное перед ним на столе. Очевидно, личное дело этого самого офицера.

Чин не торопясь изучала молодого офицера. И снова была впечатлена. Большинство молодых подчиненных в таком положении не смогли бы скрыть свое беспокойство. Она знала совершенно точно, что Сен-Жюст затягивал процесс просто для закрепления ощущения того, что он был боссом и что его подчиненный был полностью в его власти. Слово Сен-Жюста могло разрушить карьеру — или хуже того.

Но юноша не реагировал… никак. Только безразличное лицо и спокойная поза, как будто он обладал всем терпением вселенной и не испытывал ни следа беспокойства.

Когда Сен-Жюст, наконец, поднял глаза от досье и уставился на офицера, что-то неопределенное в выражении его лица позволило Женевьеве понять, что мелочная попытка небольшого запугивания провалилась — и Сен-Жюст знал это. Впервые в записи пошли слова, и Чин наклонилась вперед ещё сильнее.

— Вы хладнокровный молодой человек, гражданин лейтенант Каша, — негромко сказал Сен-Жюст. — Я это одобряю — до тех пор, пока это не выходит за разумные рамки.

Каша в ответ Сен-Жюсту просто резко кивнул головой.

Сен-Жюст отодвинул досье ещё на несколько сантиметров.

— Я сейчас изучал привезённый вами с Земли рапорт относительно дела «Рабсилы». На самом деле, я изучил его три раза. И, скажу я вам, никогда в своей жизни я не видел такой полной неразберихи.

Сен-Жюст протянул правую руку и постучал пальцем по страницам рапорта.

— Одна из страниц в этом досье состоит из данных вашего собственного личного дела. Верно, что Земля была вашим первым важным заданием. Но Вы закончили учебу одним из лучших среди вашего класса в академии, — третьим, если быть точным — так давайте надеяться, что Вы можете соответствовать ожиданиям.

— О, черт, — пробормотал Огилви.

— «О, черт» это правильно, — скривился Радамакэр. — Лучшие пять позиций в любом выпускном классе академии ГБ требуют абсолютно безупречных оценок политической благонадежности от каждого из ваших преподавателей. Сам я был третьим с конца.

Он ткнул пальцем в запись, которую он снова приостановил.

— И посмотрите на лицо парня. В первый раз там появилось какое-то выражение. Знаете, это было для него новостью. Он понятия не имел, какое место в академии занял, поскольку такова политика академии — не сообщать никому из кадетов, как они выглядят в глазах наставников. Я узнал мои собственные показатели только годы спустя, и только потому, что меня вызывали на ковер за «небрежение», и швырнули эту информацию мне в лицо. Можете поставить все свои деньги на то, что этомумолодому энтузиасту подобного разноса не доставалось. Взгляните на него! Его глаза практически горят.