И теперь, накануне своего четыреста первого дня прорастания, Ладиэль, склонившись над текстом «Великой истории», поправлял описание узора на обшлаге правого рукава выходной тоги епископа Тьенского, с которым ему пришлось встретиться на пятьдесят шестой день выполнения Тайной миссии. Ладиэлю и раньше казалось, что в тексте есть какая-то неточность — он прочел эту страницу четыре раза, пока не сообразил в чем дело! Память наконец-то восстановила перед ним картину встречи, и Ладиэль с ужасом понял, в чем состояла его ошибка! На рукаве епископа каждый третий листок, шитый по краю серебряной нитью, был не стилизованным лавром, а пальмовым двоелистником! За такую неточность Ладиэль стукнул себя по голове ладонью и, вспомнив соответствующее наставление из «Зеленой книги», провел третье(!) в этом году наказание — отсек себе мизинец по второй сустав. Палец должен был отрасти спустя пару лун, а до тех пор предстояло накрепко запомнить свою ошибку и впредь не допускать такого! Успокоенный, он внес в текст «Великой истории» необходимые исправления и улыбнулся своим мыслям.

И в этот миг в дупло вошла Глодитроэль Старая — Великая эльфина, видевшая Прорастание любого из ныне живущих Эль-Льойффу. Она была такой древней, что могла рассказать о временах, когда по небу бродили три луны, или о том, откуда на самом деле взялись круглоголовые. Но с эльфинами время играет в какую-то свою игру — чем старше они становятся, тем моложе выглядят. И сейчас Глодитроэль, прекрасная, как никогда прежде, величественно прошла мимо Ладиэля и замерла у противоположного от входа дупла. В него было видно, как кончается Великий Лес.

Глодитроэль печально вздохнула и, обернувшись, подарила хозяину жилища одну из тех своих улыбок, ради которых некоторые особо впечатлительные эльфы были готовы ходить за ней неделями. Были у неё и другие улыбки: такие, от которых кровь останавливалась или закипала, были и такие, которые вызывали вокруг безудержное веселье, но в этот раз она почему-то решила одарить Ладиэля Улыбкой Чистой Веры!

— Здравствуй, старший садовник! — Прошелестела эльфина. — Как чувствуют себя твои корни? И легко ли тебе с новыми побегами?

Ладиэль никогда прежде не разговаривал с нею и не знал, как правильно ответить Великой на вопрос о родителях и детях. К счастью, эльфине и не требовались традиционные ответы, потому что, не дожидаясь их, она вдруг сказала:

— Мне кажется, это ты прошлый раз ездил к престолу круглоголовых решать задачу обрезания излишних побегов на древе Бекердейлей?

— Да, Великая, — Ладиэль поклонился.

— У тебя хорошо получилось. — Похвалила его Глодитроэль. — Быстро.

— Благодарю, Великая.

— Не стоит. Твои заслуги давно оценены. Именно поэтому я здесь. Садись, а я постою — возраст уже не тот, — она кокетливо улыбнулась, — суставы почти не гнутся. Я слышала, ты пишешь какую-то рукопись?

— Да, Великая. Если тебе интересно…

— Нет, не особенно, — эльфина еще раз улыбнулась, — что там может быть такого, чего я не видела или не слышала? Сто семь тысяч триста шестнадцать весен — это тебе не шутки! Вот так-то, мой юный друг. Но то, что тебя интересует прошлое — это мне на руку. Должно быть, ты читал о той заварушке, что произошла между дикими и круглоголовыми лет двести назад?

— Когда продажный герцог предал своего короля и ударил тому в спину?

— Что? — Глодитроэль задумалась, и снова — в третий раз! — улыбнулась! — Может быть, и предал. Но это ерунда. В той истории важно другое.

Она замолчала, водя пальцем по стене, повторяя замысловатый узор дерева. Эльфина долго собиралась с мыслями, а Ладиэль всё это время сидел — ни жив, ни мертв, понимая, что сейчас решается его будущее: станет ли он одним из доверенных лиц Великой и, следовательно, поднимется выше королей-соправителей, или же умрет в безвестности, как умирают почти все эльфы. Эльфина внезапно порывисто шагнула навстречу Ладиэлю и заговорила:

— Ту давнюю стычку двух рас спровоцировали мы, Эль-Льойффу, надеясь, что наши враги перебьют друг друга. Мы все рассчитали верно, и так бы все и случилось, если бы герцог Намюр не ударил в спину своему королю. Не зря говорят — «гаже людей только их младенцы»! Это неожиданное предательство позволило выбраться из ловушки большинству орков и людей! Мы просто не успели привести в действие подготовленное заклинание, которое должно было придать дополнительные силы Шестому Стражу Вечных ворот, которого глупые орки назвали Повелевающим Слугой-Демоном и даже устроили ему Алтарь с персональным колдуном! — Эльфина весело рассмеялась, но, увидев на лице Ладиэля растерянность, погрустнела.

— Увы, мой Ладиэль, не всегда удается делать хорошие дела чистыми руками. Тогда этот мужлан-герцог утащил из-под нашего носа Ключ Повелевающий Стражем, а Круг Шестнадцати Шаманов упек своего колдуна вместе со Стражем на энергетическое дно Сокрытого мира. Мы долго искали место его заточения, и лишь недавно нам посчастливилось отыскать Стража. Ты ведь понимаешь, что там, на этих уровнях, нельзя точно и одновременно определить местонахождение объекта и его энергетический рисунок. Либо то, либо другое. Мне пришлось выпустить в осязаемый мир много странных существ, прежде чем я наткнулась на заключенного в Бране Стража. А охраняли его четыре шамана. Слабенькие здесь, и очень сильные там. Там я бы с ними не справилась — это мог сделать только сам Страж! К счастью, я сумела направить потомка Намюра вместе с Ключом к основанию Вечных Врат и там глупые люди, рассчитывая обрести магическое могущество и поквитаться с обидчиками, провели обряд призвания, что и помогло освободиться Стражу самому. Но опять вмешался Сильный со своими шестикрылыми мутантами, которым вдруг вздумалось побаловаться! И опять мне приходится….