Познаний Ладиэля не хватало для понимания того, о чем говорила эльфина. Он никогда прежде не слышал ни о каких стражах, ни о Сильных с «мутантами», и война людей и орков, произошедшая двести пятьдесят лет назад, представлялась ему раньше совсем по-другому. Видимо, на лице его отразилось всё это, потому что Глодитроэль вдруг замолчала на полуслове.

Смотря прямо в глаза потрясенному Ладиэлю, Великая вздохнула, словно сетуя на прошлые ошибки.

— Ладно, всё это тебе не важно. Тебе нужно просто выполнить задание.

— Приказывай, Великая! — Ладиэль хоть ничего и не понял из её речей, но выполнить желание Великой! Для любого эльфа высочайшая честь.

— Ты поедешь к людям. Встретишься там с теми, кто помог тебе в прошлый раз.

— Великая, — позволил себе прервать её эльф. — Многие из них уже умерли!

— Значит, найдешь тех, кто ещё жив! Или их потомков. Или других, кто столь же падок на обещания и посулы. Обещай им что угодно, выполнять это не придется. Тебе нужно разыскать трех перевоплощенных. У них есть Ключ в виде металлического обруча, украшенного зубцами с жемчугом, раньше никакого обруча не было, но теперь Ключ выглядит примерно так. Этот Ключ призывает Стража. Когда-то в прошлом, тысячу лет назад этот Ключ хранился в роду Бекердейлей. Потом он был похищен грязными сынами Оорга. Мы не придали этому значения, потому что не было раньше разницы в том, где будет лежать Ключ! Главное, чтобы не нашелся тот, кто сможет воспользоваться им. И мы были уверены, что если уж мы не в силах оживить магию Ключа, то и никто не сможет сделать подобного в этом мире под обеими лунами! Но мы просчитались! Шаман мохнорылых пожирателей падали нашел путь, ведущий к иллюзии власти над Ключом — мы сами подтолкнули его к действию! Нашел, и сумел воспользоваться им. Но все сработало совсем не так, как виделось в мечтах прожорливому недоумку. Он думал, что получил Власть над Сокрытыми Сущностями, но в результате лишь призвал Стража в наш мир и показал ему, как легко достаются в этом мире жертвы, которые столь редки в мире Сокрытом! Теперь тебе предстоит найти сам Ключ! И не вздумай браться за него голой рукой или надевать на голову — если в тебе нет крови Изначального Племени — а в тебе её нет — Страж вселится в тебя и заберет твою душу. Ключ принесешь мне. Этих троих перевоплощенных лучше убить, потому что их существование закручивает реальность мира в спираль. И чем дольше они присутствуют в нашем мире, тем большие изменения вносят в ткань его. Это недопустимо. Все, что тебе понадобится для выполнения поручения — возьмешь завтра в канцелярии соправителей. И завтра ты уже должен быть далеко отсюда. Если справишься, Ладиэль, я определю тебя в свои доверенные. Тебе все понятно?

— Великая, — борясь с собой, осмелился спросить старший садовник, — как так вышло, что украденный Ключ оказался у перевоплощенных? И чем грозит нам, народу Эль- Льойфу провал моего задания?

— Предатель Намюр утащил его из Круга Шестнадцати в тот день, когда произошла драка на болотах Сьенда! В его роду ключ передавался из поколения в поколение, пока не дошел до наших дней. Это все неважно! А вот если ты не выполнишь моего задания и позволишь Стражу завладеть Ключом — нам всем придется туго! Потому что тогда сам Страж сможет открывать и закрывать пути между мирами. Сокрытому миру ничего не будет, а наш рухнет, потому что разом наполнится той неопределенностью, тем хаосом, что царят в том мире. Помни об этом!

— Великая, — еще раз осмелился на вопрос Ладиэль. — Зачем же теперь было разрешено человеку призвать Стража?

Эльфина тяжело вздохнула и, отвернувшись от Ладиэля, медленно проговорила:

— Это было одно из условий обретения власти над Ключом и Стражем. Если Страж находится в Сокрытом мире, никто, кроме Хранителя Ключа, не сможет увидеть этих жемчужин. Страж пришел в этот мир, и теперь Ключ может видеть всякий, кому он попадется на глаза. Но хватит об этом! Тебе еще многому предстоит научиться, старший садовник, прежде чем ты сможешь понимать, о чем я тебе толкую! Когда выполнишь поручение, сможешь просить меня о том, чтобы я рассказала тебе все. Но не раньше. Мы и так теряем время, которого очень мало. Выполни это поручение, Ладиэль, и ты станешь моим единственным близко-доверенным эль-льойфу под этими лунами!

Не дожидаясь благодарностей, эльфина быстро вышла наружу, оставив старшего сурового садовника в одиночку решать: что же на него свалилось — величайшая удача или же самое большое несчастье?

Так ничего и не решив, он собрал недописанные листы своей «Истории», превязал их тонким побегом вьюнка и забросил труд многих лет на дальние ветви своего жилища — туда, где не приходилось ему бывать еще ни разу за четыре сотни прожитых весен. Потому что понял он, что его «История» не имеет никакого отношения к тому, что происходило на самом деле, описывая лишь внешнюю, видимую самым тупоголовым идиотам сторону событий. А если, занимаясь историей, ты не пишешь правду, тогда ты пишешь сказку. Но сказочников и без Ладиэля полно — и в лесу, и в горах, и в степях и даже у бестолковых людей есть масса сказочников. И быть лишь одним из них — пусть и самым точным в описании ничего не значащих деталей? Увольте.

И поэтому, на следующий день, прихватив с собой некоторое количество Красного Обращающего Камня (ведь люди больше всего на свете любят золото, а Красный Камень обращает в золото любой металл, которого коснется), Ладиэль покинул тенистые аллеи Великого Леса.

Ступая на выжженную солнцем траву, он оглянулся. И потом долго шел, решая: привиделось ему или на самом деле прекрасная Глодитроэль помахала на прощанье рукой с вершины Священного дуба?

Хильдерик не спал. Уже вторые сутки.

Пусть глупые обыватели-подданные думают, что быть королем — синекура, не требующая ничего, кроме головы, на которую можно напялить корону и брюха, которое можно набивать чем угодно. На самом деле это совсем не так. Быть королем — это страсть, игра, наваждение, от которого невозможно отказаться и которое трудно нести. Оно поглощает всю жизнь, все существо человека без остатка и даже в отхожее место приходится ходить не так как все — немного стесняясь и сторонясь лишних глаз, а буквально как на турнир — с высоко поднятой головой, и едва ли не при полных королевских регалиях. Это непросто. Но что-то, живущее в глубине души, каждый день снова и снова заставляет впрягаться в этот воз и тащить на себе корону и страну.

Нет, не то чтобы это был настолько неподъемный груз, что от него хотелось бы отказаться — напротив, вместе с тяжелыми обязанностями присутствовали и немалые возможности. Хоть в делах, хоть в развлечениях. Охота с тремя сотнями егерей и пятью сотнями отборных псов? Пожалуйста! Турнир, на котором очень трудно не стать победителем, если все знают о том, что под маской инкогнито скрывается драгоценный и обожаемый сами знаете кто? Конечно! Самые красивые и недоступные (разумеется, для прочих) женщины? Само-собой! Яства, прежде никогда невиданные никем в этом углу обитаемого мира? Сколько угодно!