– Тебе хорошо, – продолжал он. – Тебя там не было… А мы на нее… всей толпой. Ну конечно, не все. Яунист и Юрат прямо сломя голову кинулись, остальных оттеснили… Наставники каждого заставляли потом удар нанести – чтоб, значит, преодолели свой страх перед зверем. Она уже и не шевелилась и не дышала почти, а они… – Перед глазами встала уродливая морда, рассеченная косым ударом до кости. Сломанная челюсть, вытекший глаз. – Сначала было страшно – всем. Ну еще бы! Такая тварь! Позже разохотились, развеселились, а я… Знаешь, я ничего не чувствовал. То есть вначале, как и все, – страх. Потом – боль, отчаяние… И ведь знаю, что не меня бьют, а все равно больно. А потом я разозлился. – Юноша зажмурил глаза изо всех сил. – Отчаянно так разозлился. Мол, будь что будет… Такая ненависть в душе поднялась – самому захотелось убивать всех вокруг. И вдруг пришла пустота. Все стоят, радуются, а у меня в душе – ничего. Все мертво. Я не сразу понял, что это были не мои мысли и чувства.

– Что?

– Это была виверна! – Готик резко вскочил, повернувшись лицом к Авидару. – Я почувствовал ее страх, ее отчаяние, ее злость и ненависть. И когда она умерла, в моей душе тоже все словно умерло… Я умер вместе с нею, понимаешь? Они и меня там убивали – все против одного! И меня заставили нанести удар – по самому себе! Я ненавижу себя за это!

Он почти кричал, сжимая кулаки.

– Тихо ты! – Авидар схватил его за плечи, несильно встряхнул.

– Мне было страшно, понимаешь? Я был этой виверной! И я больше так не хочу!

Готик вдруг бросился вперед, обнимая Авидара за шею и, как маленький, тычась носом в его плечо.

– Я стоял, смотрел на мертвую виверну и ничего не чувствовал… – бормотал он. – Что же я буду за драконоборец, если стану так переживать из-за каждой убитой твари? Я не смогу их убивать! Я же буду чувствовать их боль и страх! Я буду знать, что они чувствуют, что они во многом похожи на нас!

– Т-ш-ш-ш… – Горец осторожно обнял юношу. – Не надо… Это была всего лишь виверна… Не надо плакать!

– Это был такой же дракон! Только без крыльев и огнедышащей пасти, – хлюпнул носом Готик. – И она же ничего нам не сделала! Она даже не защищалась сначала… Она набросилась на нас потом, от отчаяния. Нас учат, что драконы – это чудовища без разума и чувств, но я ее чувствовал! Как же я смогу выполнить свой долг и убить своего дракона? Ведь я буду знать, что они – не такие! Я не смогу увидеть в них врагов!

На миг руки горца, обнимавшие его за плечи, напряглись.

– Знаешь, – послышался смешок Авидара, – а мне кажется, что именно ты и сможешь это сделать…

– Что именно? – Юноша резко выпрямился.

– Я тут недавно узнал – в конце обучения у нас будет нечто вроде экзамена. Чтобы доказать, что ученики усвоили науку, они должны будут сразиться с настоящим драконом.

– Не понимаю, – произнес Готик.

– Именно ты и сможешь убить дракона. То есть сделать это сознательно, правильно и… честно.

– Ты что? – внезапно его осенило. – Что?..

Готик попытался вырваться, но Авидар сомкнул пальцы у него на затылке, упираясь лоб в лоб и снизу вверх ловя его взгляд. Глаза их встретились, и целый сонм мыслей и чувств обрушился на юношу. Теплой волной они окутали воспаленный разум, снимая и разделяя боль на двоих. Хотелось закрыть глаза и просто плыть по течению, забыв про все и наслаждаясь тишиной и покоем и постепенно обретая спокойствие и уверенность в себе. Не сразу он понял, что это горец делится с ним своими чувствами. Золотые глаза излучали тепло. В них можно было утонуть, и Готик не стал сопротивляться, когда Авидар опять притянул его к себе, обнимая и тихо укачивая, как ребенка.

Хлопнула дверь, послышался топот ног.

– Нет, ну вы только посмотрите на него! – Насмешливый голос заставил юношей отпрянуть друг от друга. – Мы там навоз убираем, плац подметаем, вкалываем, как последние сервы, а эти тут обнимаются! А вот я скажу сейчас наставникам, чем вы занимаетесь!

Готик медленно встал. Яунист остановился в проходе, уперев кулаки в бока, и его серые глаза излучали насмешку и скрытое торжество.

– Вы знаете, что с вами за это сделают, голубки? – продолжал он. – Один из вас в лучшем случае отделается виселицей, а другой будет умирать очень долго. И догадываетесь, кто это будет?

– Я тебя убью, – пообещал Готик.

– Как? Морально? Я – рыцарь, и драться с девчонками…

– Что? – Юноша не поверил своим ушам. – Ты… врешь!

– Я вру? Да все видели, как вы тут обнимались!

– Готик, меч!

Окрик горца подействовал, как щелчок кнута. Юноша наклонился к валявшемуся на полу мечу и почувствовал горячее дыхание на затылке. Над его головой просвистел огненный шар.

– А-а-а!

Толкаясь и вопя на разные голоса, ученики кинулись бежать из казармы. Выпрямившись с оружием в руках, Готик увидел Авидара. Горец застыл в боевой стойке:

– Прикрой!

Боевую магию юноши пока всерьез не изучали, им показали и разрешили отработать лишь несколько простейших приемов, попутно объяснив, что на каждый магический выпад нужно время и энергия. Дескать если вас с помощью магии атакует дракон, то после атаки всегда есть несколько секунд, во время которых зверь беспомощен. Важно нанести ответный удар именно в эти мгновения, в то время как ваш напарник будет прикрывать вас магическим же щитом.

Но эти мысли пронеслись в голове юноши и исчезли, и он набросился на Яуниста с мечом наголо, отвлекая внимание от горца.