— Лилмик не теряет надежды. Согласно уточненному плану, Вторжение либо состоится в ближайшие пять лет, либо не состоится вовсе…

— Кэп, геликоптер удаляется, — вставил старпом.

— Да, Мади Ала, вижу. Бедняга пилот! Со страху чуть с ума не своротился. Да еще с перепою, как и журналист.

На щите зажегся сигнал тревоги, и старший помощник объявил:

— Нас сканируют инфракрасным излучением со спутниковой системы слежения, а также фазовыми лучами из Красноярска. Это позволительно?

Капитан повернулся к магнату, и та кивнула.

— Допустимо. Но пресекайте любую попытку сканировать «Саду» с помощью светорасширителей. Я не хочу, чтобы наше присутствие регистрировалось слишком явно. Мы останемся в этом положении еще несколько минут и позволим евроспутникам увидеть нас на следующем витке. Три измерения будут вполне достоверны и дадут землянам кое-какую пищу для размышлений.

— Хорошо. — Капитан снова с неуместной фамильярностью хлебнул из фляжки. — Вам уже приходилось пролетать над Сибирью, магнат Адасти?

Она отказалась от светских условностей и вытащила собственный питьевой запас, кивком дав разрешение и старпому утолить жажду.

— Нет, я занималась в основном административной работой. А за границу летала во время прошлых пяти круговращений — для наблюдения за ходом метапсихических конгрессов… В прошлом году в Монреале — как вы помните, с Москвой они решили не рисковать… Париж, Пекин, Эдинбург — все большие города. До этого же посетила заседание, состоявшееся в помещении весьма странной сельской гостиницы в Бреттон-Вудз, в Нью-Гемпшире. Но из вашего упоминания о комарах могу заключить, что вы, капитан, уже не первый раз в Сибири. — Она содрогнулась. — Эти насекомые так падки на телесные гуморы симбиари.

— Верно. Я был тут вскоре после катастрофы. Один из моих приятелей входил в состав экспедиции на «Рисстими». Незабываемое зрелище! Деревья в зоне удара стояли прямо, но вся тайга вокруг превратилась в делянку уполовиненных, излучающих радиацию стволов. Ни один житель Земли не пострадал. Но если бы экипаж «Рисстими» не поддержал метаконцертом отказавшие системы управления, корабль продолжил бы свой путь в глубь континента и упал бы прямо на Санкт-Петербург, где в то время проживало два миллиона человек.

— Святая Красота! — воскликнул старпом. — Я и не знал, что их так много.

— Неужели дикая планета не оценит того, что мы для них сделали? — размышлял вслух капитан. — Не только экипаж «Рисстими», но и все остальные. Шестьдесят тысяч лет следить, направлять, оберегать, молиться, чтобы эти болваны не погубили себя.

Магнат Адасти улыбнулась ему изумрудными губами.

— Если вторжение состоится и мы возьмем на себя протекторат, то уж позаботимся об их соответствующем изъявлении благодарности. Приобщение столь варварских умов к участию в Консилиуме потребует героических усилий. И это после всего, что мы вытерпели по их вине!

— Капитан! — окликнул старпом. — На нас от Красноярска идет звено «Мигов».

— Давно пора! — выпалила магнат.

Мади Ала после некоторого колебания констатировал:

— Согласно показаниям мониторов, советские власти считают нас китайским секретным оружием.

— Китайским? — вспыхнул капитан, — Китайским?! Идиоты! Они что, уже не могут распознать по виду НЛО?

Магнат Лаши Ала Адасти неосторожно роняла зеленую слизь на сверкающий приборный щиток и большими глотками заправлялась жидкостью.

— В Космическую Всеобщность! — скомандовала она. — Безмозглые тупицы!

— Вот вам и блестящий план Лилмика! — усмехнулся капитан. — Какие будут распоряжения, магнат?

— Возвращаемся на невидимую орбиту. Думаю, распоряжения вскоре последуют от контрольного органа.

ИЗ МЕМУАРОВ РОГАТЬЕНА РЕМИЛАРДА

Появление летающих тарелок над Сибирью действительно не вызвало сенсации. Видеокассета, запечатлевшая событие и проданная советским правительством за баснословную сумму западным немцам, была такой четкой, что ее сочли очередным шедевром киномагов. Специалисты НАСА заявили, что ни один известный науке космический двигатель не соответствует движению предполагаемых тарелок. Они попросту опровергают законы Ньютона. Подобные суждения вкупе с подозрительной датой — сотая годовщина падения Тунгусского метеорита — привели к тому, что кассета была объявлена подделкой.

В течение следующих лет из различных частей света поступали сообщения о тарелках — правда, не в таком впечатляющем количестве, как над Подкаменной Тунгуской. Но, увы, мир был слишком озабочен своими насущными проблемами, чтобы удивляться внеземным посетителям. Опять летающие тарелки? Подумаешь, дело большое! Вроде дождя в Испании, пылевой бури в Оклахоме и убийственного смога в Лондоне и Токио.

В один из мрачных ноябрьских вечеров 2008 года, закончив сочинять длинную и ворчливую видеограмму Уме, которая прошлым летом вернулась в Саппоро, я сидел дома, выпивал и читал свой любимый исторический роман Прескотта «Человек на осле». В стакане поблескивала восхитительная темная жидкость — виски, подаренное мне Джеймсом Макгрегором, когда он в последний раз приезжал в Хановер. Дождь лупил по стеклам, огонь в камине затухал, мои ноги в шерстяных носках уютно зарылись в косматое брюхо кота Марселя, развалившегося на изодранной когтями оттоманке.