(Мышь!)

Да.

(МЫШЬ!)

Прозрачная форма находилась на том раннем этапе материализации, который Вигдис Скаугстад называла «эктоплазменное тесто», но очертания мыши с каждой секундой прояснялись. Длинный змеевидный хвост. Глазки-бусинки. Крошечные ушки и усики пока еще расплывчаты, но все на своих местах. (Сколько часов проторчала Люсиль у вольера грызунов Джилмановского биомедицинского центра, запечатлевая в памяти самые незначительные анатомические детали! Теперь она могла воспроизвести их в любое время дня и ночи…)

Образ стал матовым и шевелился на подставке под колпаком. Четыре лапки с когтями, шкурка, отливающая глянцем в ярком свете направленного луча.

(Тепло МЫШИ, запах МЫШИ, семенящий бег МЫШИ!)

Котенок изогнул спину и уперся на задние лапки, снова изготовившись к прыжку…

— Не-ет, Мину-у. (Рано, малышка, под стеклом ее не достанешь, уже скоро, скоро…)

Стрелка на шкале электроизмерителя подскочила с нуля до 0, 061. Мышь сверкнула глазками, принюхалась, беспокойно забегала по керамической подставке и, пройдя сквозь толстое стекло, бросилась к краю мраморной доски.

Мину отчаянно мяукнула.

(Ага, попалась!)

Но психокреативная мышка уже исчезла.

Люсиль Картье откинулась на спинку стула и вздохнула. Освещение вновь сделалось ровным и тусклым. Абиссинская кошка растерянно озиралась в поисках ускользнувшей добычи. Дверь камеры открылась; вошла сияющая Вигдис Скаугстад.

— Великолепно, Люсиль! Ты заметила увеличение массы?

— Да нет, не обратила внимания. Мне надо было заставить мышку пищать, Мину ведь не проведешь.

Люсиль порылась в кармане фланелевой юбки, вытащила маленький прозрачный шарик с колокольчиком внутри и бросила его котенку. Лицо у нее было усталое, в глазах и в уме туман.

Вигдис принялась освобождать ее от электродов. Мину мгновенно забыла про шарик и стала играть с проводами.

— Эй, киска! — строго сказала Вигдис. — Веди себя как следует, а то и тебя так же опутаю.

— Тогда Мину не станет работать, — возразила Люсиль, выдирая провода из крохотных коготков. — Ей забава нужна, а не ваши эксперименты. Я бы с удовольствием с ней поменялась!

— Что, тяжело было? — В фарфоровых глазах Вигдис отразилось удивление. — Но ведь ты говорила, что это развлечение для вас обеих. Твой сердечный ритм и дыхание лишь совсем чуть-чуть участились.

Люсиль пожала плечами.

— И все же это перестало быть игрой. Теперь моя мышка — объект научного эксперимента с записью данных для последующего анализа.

— Очень удачного эксперимента! — подчеркнула Вигдис. — И важна не столько материализация — хотя так хорошо она у тебя еще не выходила, — сколько сам факт метаконцерта! Первое экспериментальное подтверждение двух творческих умов, работающих в связке. ЭЭГ твоя и котенка звучали в унисон! Я напишу статью «Проявления ментальной синергии в психокреативном метаконцерте человека и животного».

— Метаконцерт?.. Это что, новый термин?

— Дени придумал. Гораздо изящнее, чем умственная связка, или мыслительный тандем, или психокомбинация, или прочие обожаемые американцами варваризмы. Не находишь?

Люсиль что-то пробурчала и, поднявшись, посадила кошечку к себе на плечо.

— Проведем серию подобных экспериментов… — мечтательно проговорила Вигдис. — А вскоре можно будет попробовать метаконцерт между тобой и сильным человеческим оперантом… типа Дени.

Люсиль, стоя уже у двери, круто обернулась.

— Ни за что на свете!

— Но он больше всех подходит… — с мягким укором сказала Вигдис.

— Нет! Кто угодно, только не он!

— О, дорогая! Ну как мне сломать твою безрассудную враждебность к Дени! Между вами явное недоразумение. Неужели ты все еще не поняла, что заблуждалась, когда думала, будто он пытался тебя принудить?

— Я глубоко уважаю профессора, — пробормотала Люсиль, выходя в коридор. — У него блестящий ум. Его новая книга — просто шедевр, а еще я очень ценю то, что у него хватает такта не приходить сюда, когда я работаю. На этом давай и остановимся… Теперь я отнесу Мину домой и пойду покупать рождественские подарки.

Люсиль направилась к кошачьему жилищу — хорошо оборудованной игровой комнате, где животные свободно бегали и резвились. Вигдис не отставала от нее ни на шаг.

— Извини, Люсиль, есть еще одно дело. Я не хотела тебя расстраивать перед опытом, но, прежде чем уедешь на каникулы, ты должна поговорить с Дени. Он ждет в баре.

— Вигдис!

— Это очень важно, Люсиль, пойми!

— Если он опять решил «по-дружески» предостеречь меня насчет Билла, то я так его отделаю, что он забудет Рождество встретить! — взорвалась Люсиль. — Мало мне дома нервотрепки, чтоб еще он в мои дела совался!