Сидевший на правом заднем сиденье седовласый гражданин, искоса взглянув на левого пассажира, который был значительно моложе, повернул рычаг на панели управления автомобильными чудесами, и бесшумно выросшая снизу поляроидная перегородка отделила их от водительского отсека.

— В посольстве нам встречаться больше нельзя, — наставительно произнес седовласый. — Перейдем до завершения операции «Most» на конспиративное общение… Береженого Бог бережет! Есть в вашей коллекции, Майкл, сия жемчужина русского фольклора?

— Так точно, сэр, — наклонил голову молодой собеседник. — Чту ее наравне со служебной инструкцией.

— Одобряю… Русский народ весьма талантлив, это бесспорно. Но талант его, как бы поизящнее выразиться, в вас ведь тоже есть некая частица русской крови…

— И не только русской, — заметил Майкл, безо всякого почтения перебив с т а р ш е г о.

— Да-да, я помню… Знаете, русские этнографичны, талант их старомоден, в ы м о р о ч е н, обречен. Нация выдохлась, утратила собственную п а с с и о н а р н о с т ь — употребим термин сына убитого большевиками поэта — и потому русским нет больше места ни в истории, ни в географии. Россия просто обязана уйти в небытие, как встает из-за стола и исчезает для оставшихся незадачливый игрок в покер, опустошивший карманы до последнего доллара.

— Блестящая метафора, сэр! Хотя, позволю себе заметить, карманы России набиты звонким золотом. Чего-чего, а богатств в э т о й стране хватает…

— Карманы набиты золотыми е ф и м к а м и, — задумчиво произнес правый пассажир. — Была, Майкл, у русских такая монета в древности.

Он вздохнул, достал из кармана платиновый портсигар с эмалевой монограммой, вынул коричневую сигарету и угостил собеседника.

Едва первые клубы сизо-голубого дыма возникли в салоне, автоматически включился кондиционер и принялся неотвратимо очищать воздух.

— Нет, Майкл, — продолжил тему седовласый, — речь не об ефимках, не о природных богатствах России. Я говорю о духовной энергии народа, поэтому и использовал слово п а с с и о н а р н о с т ь, об извечной русской одержимости.

Ее больше нет, юный мой друг!

Сохранилась лишь энергия распада. Она присуща навозу, который, разлагаясь и исчезая как определенная, обладающая формой субстанция, дает жизнь новым растениям, новым формам.

Суровая правда действительности, Майкл… Мы оба специалисты по России, знатоки русского языка, профессионалы. В известной степени мы даже любим э т у страну, как египтолог любит Сфинкса и пирамиду Хеопса. И вместе с тем мы сыновья собственного отечества. И Великая Американская Мечта — наша с вами мечта, сынок.

Россия обречена. Ее историческая миссия в том, чтобы сыграть напоследок роль удобрения, роль н а в о з а, или если совсем уже по-русски — н а з ё м а, на котором пышным цветом распустится наша, теперь уже последняя в истории человечества цивилизация.

Иронически улыбаясь, Майкл — он мог себе позволить невинное фрондерство — поднял ладони и легонько хлопнул ими три раза.

— Гип-гип ура! — сказал он. — Полностью солидарен, но ставлю гриф «Строго конфиденциально. Литер А» на ваши в высшей степени образные высказывания, сэр. Русской общественности пока еще рано сообщать о том, что ей уготована участь навоза. Возможны осложнения.

— Но подготавливать э т о т народ к осознанию его питающей Мир Нового Порядка роли надо уже сейчас! — возразил с т а р ш о й. — Впрочем, на сей счет запущены уже различные программы, от широкого набора телевизионных передач до практически полной ликвидации русского независимого кинематографа.

— Сквозь кордоны Рэмбо и Шварцнеггера русским киношникам не пробиться, — усмехнулся Майкл. — Мне до сих пор не верится, что так легко у нас получилось…

— Многолетняя подготовительная работа, мой мальчик, — поднял палец седовласый. — Говорухиных, Рязановых и прочих черно-серых мы приручили, остальным не даем ходу. Просто как дважды два… Но упаси Бог потерять бдительность, Майкл! Не хуже меня вам известно: Россия суть непредсказуемая страна.

Хотя пост-крючковские в а я т е л и крепко старались, разрушая русскую спецслужбу, кое-кто из фанатиков-чекистов продолжает служить в э м б э. Изъять их оттуда полностью не удалось… Поэтому — максимальная осторожность!

Нам известно, что некие профессионалы, спецы по борьбе с терроризмом действуют и против нас.

— Из бывшего Пятого управления?

— Не знаю… И отсутствие информации меня весьма беспокоит. Разработайте план, как подбросить им серьезную д е з у, Майкл.

— Уже думал об этом, сэр. Организую широкую утечку по поводу…

Молодой п о д е л ь щ и к наклонился вправо, и с т а р ш о й, правильно оценив его движение, подставил Майклу ухо.

Выслушав его секретный шепот, правый гражданин откинулся на сиденье и оглушительно захохотал.

— Вы настоящий х а м м е р, сынок! — сказал он, достав платок и утирая слезы, выступившие от искреннего смеха. — Действуйте в этом направлении… И да поможет нам Бог!

Станислав Гагарин заметил, как Христос осторожно поднялся из-за стола и, стараясь не привлекать внимания, направился к выходу.