Вы знаете, что глобальная задача Организации в уменьшении численности населения планеты. Только в России необходимо сократить едоков и поглощающих земной кислород на сотню миллионов.

Но эту серьезную работу начать можно и начнет её тот, кого мы намеревались по начальному плану убрать, талантливый, рожденный Люцифером, т е р м и н а т о р.

Но кто станет альтернативной жертвой? Ответ лежит на поверхности. Лидер представительной власти, которая все с большим и большим напором сопротивляется диктаторским амбициям н а ш е г о друга.

— Руслан Хасбулатов? — осторожно спросил штатовский советник-консультант по кличке Миша.

— Не надо имен, Майкл, — поморщился седовласый джентльмен. — Но попали вы в десятку. Убирая спикера, мы стреляем сразу в нескольких зайцев. Во-первых, даем д р у г у возможность начать тот же террор, ради которого мы и затевали а к ц и ю. При этом он будет проливать океаны крокодиловых слез по случаю безвременной кончины пусть и оппонента, но давнишнего, как это… Ах да, к о р е ш а! Во-вторых, обезглавливаем Верховный Совет и Съезд народных депутатов, которые разойдутся по городам и весям естественным путем, ибо даже собрать их будет некому, а провести выборы нового спикера п о п у л и с т депутатам не даст, уж мы позаботимся на сей счет.

— Русские говорят: как пить дать, не позволит депутатскому корпусу собраться, — заметил, улыбаясь, Майкл.

— В отношении п и т и я разговор особый, — нахмурился респектабельный и д е й щ и к. — Разговоры о беспардонном п и т и е ведут не только российские депутаты-оппозиционеры и их пресса, но и западные, вполне лояльные информационные агентства и газеты. Эта ахиллесова пята…

— Скорее ахиллесова г л о т к а, сэр, — дерзнул вклиниться молодой спецколлега.

— …весьма беспокоит и руководство Организации, и меня лично, Майкл, — закончил мысль ветеран спецслужбы.

Наставительно подняв указательный палец, он продолжал:

— Запомните, молодой друг, и никогда не забывайте того, что я вам скажу. Пьющий человек уже не есть Homo Sapiens! С каждой опрокинутой в г л о т к у — ахиллесова глотка, гм, это вы неплохо придумали, Михаил, поздравляю — так вот, каждая принятая внутрь рюмка сдирает с человека золотую фольгу разумности и превращает в животное… Нет! Для животного сравнение с пьяницей было бы оскорбительным, животные не травят себя змеиным зельем по доброй воле.

Но для н а ш и х целей алкоголь — лучшее, безотказное и весьма дешевое оружие.

Оружие, разумеется, против быдла, так называемого русского народа, который мы почти споили. К сожалению, пока только п о ч т и…

Те же, кто служит нам, помогают уничтожать собственный народ, должны удерживаться от употребления алкоголя. Но проблема эта, увы, существует, и с забубенностью тех, кого мы поставили у кормила власти в э т о й стране, необходимо делать нечто, регулировать надо поддавальщиков, которых мы вынуждены пока терпеть в государственных структурах.

— Торговцы наркотиками сами никогда не пользуются собственным товаром, сэр.

— Вы правы, Майкл. Для них это смерти подобно. Но вернемся к нашим баранам, вернее, к одному из них, который станет жертвенным агнцем двадцать третьего февраля, в день защитника Отечества, как пышно назвали народные избранники день Советской Армии и Флота.

Сегодня мне передали из Бэскервильского университета последнюю компьютерную разработку. По ней выходит, что смена объекта принесет нам куда более высокие дивиденды. Резко возрастают шансы на успех! Дело в том, что русским, мягко говоря, не очень нравится кремлевское ч е ч е н с т в о, хотя более разумного лидера, стойко и перманентно противодействующего уральскому бонапарту, на данном временном отрезке подобрать им трудно.

Конечно, святое место не оказывается на долгое время пустым, в российском парламенте есть яркие личности, Константинов и Исаков, Павлов и Топорков, тот же Бабурин, наконец… Но план наш тем-то и гениален, не побоюсь этого слова, что после двадцать третьего февраля никакие парламентские фракции и группы никаких выборов провести не смогут, поскольку будут распущены, а в процессе расследования п о л и т и ч е с к о г о убийства их пастуха будут арестованы, как соучастники. Собраться, конечно, они соберутся, но в Лефортове или Матросской Тишине.

— Лучше в Лефортове, — предложил Майкл.

— Why? — спросил спецслужбовский п а х а н. — Почему?

— У Матросской Тишины в сознании совкового быдла возник некий романтический ореол. И тюрьма эта уголовная… А в Лефортове хозяйничают чекисты. Мне кажется, что сегодня они стали понадежнее, сэр.

— Вы полагаете? — сощурился седовласый п а х а н. — Дай Бог… Но в э т о й стране я никому не верю. Психологически тяжелый климат, Майкл! Нам, my friend, молоко за вредность надо давать.