Эту роковую тенденцию надо срочно переломить! Национальную энергию необходимо направить на преодоление внутреннего, понимаешь, кризиса… Вот о чем обязаны печься ваши нынешние говоруны в Верховном Совете, министры нового-старого, понимаешь, правительства, оппозиция, наконец…

— Вы всерьез думаете, что пустые родильные дома тревожат господ демократов? — иронически усмехаясь, спросил Мартин Лютер. — Дубленые шкуры новоиспеченных правителей не прошибешь миллионами неродившихся русских младенцев.

— Зачем м л а д е н ц а м и?! — воскликнул товарищ Сталин. — Разве перевелись на Руси настоящие джигиты? Рождаемость или нерождаемость — вот что главное. Надо все бросить на решение этой глобальной, понимаешь, проблемы. Стоит поступиться другими факторами, но спасти в массе русский народ. Например, забрать р у с с к и х из Закавказья.

— Всех? — спросил Станислав Гагарин.

— До единого человека! — рубанул воздух Иосиф Виссарионович. — Понимаю — обидно… Но в условиях внутреннего кризиса, в условиях, когда Армения и Грузия, вернее, правители этих регионов, понимаешь, делают ставку на русофобию, на угнетение русских, надеются за предательство старшего брата получить долларовые, понимаешь, серебреники, поддержку заокеанских покровителей, при таком раскладе лучше из Закавказья п о к а уйти.

Наведем порядок в собственном доме — сами позовут. И очень скоро, понимаешь, позовут… Но мне кажется, что в условиях существования проамериканской Турции, пусть Грузия и Армения останутся буферной зоной между Россией и мусульманским миром. Мы никогда больше не станем вмешиваться в заварушки, которые непременно, понимаешь, возникнут у Грузии и Армении с исламскими государствами.

Пусть Шеварднадзе и Петросян знают: для них солнце больше никогда не взойдет, понимаешь, на севере.

— Разумный подход, — покачал головой Магомет. — Тех, кто не оценил дружеской помощи и поддержки, надо оставлять вниманием навсегда.

— Серьезная опасность, — воинствующий индивидуализм, — тихо, но со внутренней силой произнес Иисус Христос. — Индивидуализм не приживется на русской почве, его не приемлет ни православие, всегда выступавшее против стяжательства, ни коммунисты-романтики, которых в России миллионы, и которых я с определенностью считал бы светскими, бесцерковными христианами.

— Значит, я, некрещеный атеист, вот уже три десятка лет состоящий в партии коммунистов, могу считать себя христианином? — спросил председатель Товарищества Станислава Гагарина.

— Конечно, — улыбнулся Иисус Христос. — Но демонстративно стоять в храме со свечкой или носить на груди крестик — вам вовсе не обязательно.

— Гнать отовсюду Аримана и его дэвов, постоянно бороться со злом — это и есть внутренние и внешние атрибуты верующего в Добро человека, — объяснил Заратустра.

— Сегодня вас превратили в выморочное общество, — закончив раскуривать трубку, затянулся и выпустил сизый дым изо рта товарищ Сталин. — У такого общества нет, понимаешь, исторической цели, нет и не может быть у нынешнего режима доктрины национальной безопасности. Такая доктрина оккупационному и компрадорскому режиму чужда и ненавистна. Но духовность всегда есть, понимаешь, качественная определенность нации… Ну и о границах Российской Державы подумать надо тоже.

— В каком смысле, партайгеноссе Сталин? — спросил улыбаясь, Вечный Жид.

— А в том смысле, дорогой наш Зодчий Мира, что любая доктрина, в которой речь идет о национальной, понимаешь, безопасности, предполагает у государства четко обозначенные границы. Можем мы сказать, что таким, понимаешь, государством является нынешняя Российская Федерация? Нет и еще раз нет! Условные, понимаешь, границы! И эти произвольные границы условного государства никогда не будут государственными границами Великой России… Это я вам обещаю!

— Давайте выдвинем вас, Иосиф Виссарионович, в российские президенты, — шутливо предложил Станислав Гагарин.

— А что?! — вскинулся Кун-фу. — Более половины голосов наш друг получит наверняка.

— Речь может идти о двух третях даже, — уверенно заявил Гаутама.

— Увы, — вздохнул Магомет, — нам не разрешит подобный эксперимент партайгеноссе Агасфер…

— Не разрешу, — подтвердил Вечный Жид. — Хотя чисто по-человечески мне любопытно было бы узнать, как пройдут такие выборы в России.

«По-человечески? — хмыкнул про себя писатель. — Но ты же не человек! Ты — Зодчий Мира… И по сути, и по назначению — настоящий Бог, товарищ Вечный Жид!»

— Ничто человеческое и мне не чуждо, — услыхал он мысленно насмешливый голос Агасфера. — И божеская, понимаешь, ипостась, каковой вы, Папа Стив, меня наделили, не мешает мне испытывать человеческие чувства.

Товарищ Сталин, меж тем, развивал идею новых союзников России. Уничтожение социалистических стран, разброд и шатание в странах бывшего Варшавского договора заставляют Россию пересмотреть её подходы в подборе друзей и союзников. Подогреваемая, и довольно активно, из-за океана антирусская истерия, конфликтные ситуации вдоль северо-западной, западной и юго-западной границ, сплошные территориальные претензии напоминают тридцатые годы.