Шрифт:
Некоторые впадают в молчание.
Кто-то вдруг становится остроумным.
Большинство, вынув авторучки, предлагают помощь в работе и учёбе.
Даже врачи декламируют что-то забытое.
У некоторых освежается память. Кто-то садится к роялю.
Неожиданно «Брызги шампанского» полным текстом.
Сосед волокёт альбом фотографий, жена с присвистом сзади: «С ума сошёл!..»
И наконец, самый главный посылает своего помощника: «Тут должна быть распродажа… Если есть проблемы… по этому телефону лучше не звонить, а вот по этому. Мы спонсоры конкурсов красоты. Если есть проблемы, у нас влияние. Я член жюри. Тем более если вас это интересует…»
– Мы, извините, снимаем фильм… Мне сдаётся, вы не без способностей. Не хотите ли на фотопробы… в любое время… я как раз режиссёр… Нет… не самый он, но я его самый непосредственный помощник. Говоря откровенно, он уже… Так что милости просим – 233-28-22. Грех скрывать такую красоту 233-28-22…
– Извините… Может, вам чего-то налить?..
– Молодой человек, я же разговариваю…
– Девушка попросила меня…
– Итак: 233-28-22… Вы так не запомните… 28… Нет… 28 предыдущая…
– Молодой человек, позвольте подойти, девушка сама просила…
– Нет-нет, 413-й не мой… А 28, предыдущая… там 22…
У неё один недостаток – ею нельзя наслаждаться одному.
У неё одно достоинство – она не бывает счастливой.
Красивая женщина – достояние нации.
Их списки и телефоны хранятся в специальных отделах ЦРУ, ФСБ и МИ-6.
Красивая женщина разъединяет мужчин и сплачивает женщин.
Она творит историю и меняет ход войны.
Она, она, она…
Она, оказывается, ещё и поёт на некотором расстоянии при ближайшем рассмотрении.
И неожиданно что-то вкусно взболтает в кастрюльке, и в фартучке. Который так обнимает её своими ленточками, что каждый мужчина на его месте висел бы, свесив голову, обжигая спину горячими брызгами, и молчал, принимая на себя все пятна и подозрения…
Красивая женщина пройдёт по столам, не опрокинув бокалы, и опустит взгляд, под которым ты ляжешь.
У неё нет хозяина, но есть поклонники…
– А что делать некрасивым? Повеситься? – спросила меня какая-то студентка и посмотрела с такой ненавистью, что мы не расстаёмся до сих пор.
Пойми меня
– Пойми, мне ничего от тебя не нужно. Мне нужно только твоё понимание.
– Понимаю.
– Мне очень нужны сапоги, понимаешь?
– Понимаю.
– Мне нужна шуба. Понимаешь?
– Понимаю.
– Я без денег. Понимаешь?
– Понимаю.
– Что же делать?
– Не понимаю.
– Пойми, мне от тебя ничего не нужно, но я вправе рассчитывать на взаимопонимание.
– Конечно.
– Ты хотя бы понимаешь, что я без денег?
– Понимаю.
– Нет. Ты не понимаешь.
– Понимаю.
– Не понимаешь. Вот тебе и всё твоё взаимопонимание.
– Пойми. Если бы я был богат…
– Я-то понимаю. А вот ты пойми.
– Понимаю.
– Ты не понимаешь, что денег нет, что на улицу не в чем выйти, не понимаешь!
– Понимаю! Но и ты пойми. У меня нет…
– А мне ничего не нужно. Мне только нужно, чтоб ты меня понял.
– Я тебя понимаю.
– Нет. Я могу человеку простить всё. Но если нет взаимопонимания, нет и жизни. Мы не можем жить вместе. Понимаешь?
– Понимаю.
– Наконец-то ты меня понял.
Софья Генриховна
Я говорю тёще:
– Софья Генриховна, скажите, пожалуйста, не найдётся ли у вас свободной минутки достать швейную машинку и подшить мне брюки?
Ноль внимания.
Я говорю тёще:
– Софья Генриховна! Я до сих пор в неподшитых брюках. Люди смеются. Я наступаю на собственные штаны. Не найдётся ли у вас свободная минутка достать швейную машинку и подшить мне брюки?
Опять ноль внимания.
Тогда я говорю:
– Софья Генриховна! Что вы носитесь по квартире, увеличивая беспорядок? Я вас второй день прошу найти для меня свободную минутку, достать швейную машинку и подшить мне брюки.
– Да-да-да.
Тогда я говорю тёще:
– Что «да-да»? Сегодня ровно третий день, как я прошу вас достать швейную машинку. Я, конечно, могу подшить брюки за 5 шекелей, но если вы, старая паскуда, волокли на мне эту машинку 5000 километров, а я теперь должен платить посторонним людям за то, что они подошьют мне брюки, то я не понимаю, зачем я вёз вас через три страны, чтобы потом мыкаться по чужим дворам?