Он часто посматривал на часы. Беседа не клеилась. Михаил со спутницей , как оказалось, тоже «русской», быстро распрощались. Степаныч вызвался довезти до аэропорта. Он сел рядом с ним, Вера со Светой – сзади. Ехали тоже молча.

Встал в очередь на регистрацию, получил посадочный талон. Пошел дальше – сдавать «дипломат» в багаж. У всех были тележки с багажом, чемоданы. Миловидная девушка из службы безопасности внимательно посмотрела на него, затем спросила - говорит ли он на английском.

– Да.

– Где Ваша одежда?

– Вся моя одежда на мне,- ответил он, оглядев себя. Кожаная куртка, джинсы, рубаха, кроссовки, бейсболка. Вот и вся одежда.

– Где Ваша одежда?

– Вся одежда на мне,- снова ответил он.

– Где Ваш багаж?

– Вот он,- и показал «дипломат».

Лицо у девушки вытянулось. Она попросила его подождать и ушла. Степаныч с девушками стояли за барьером для провожающих и с тревогой посмотрели на него. Степаныч знаком спросил – «что случилось? Он только пожал плечами.

Наконец девушка вернулась. Уже с двумя мужчинами в темных костюмах. Наушник с витым шнуром, уходящим за ворот рубахи, и маленький микрофон указывали на то, что это – охрана.

Показывая на него, девушка что-то быстро говорила на иврите. Один из них взглянул на Виктора Сергеевича. Что – то прошептал в микрофон. Постоял молча, выслушивая , видимо , ответ. Сказал несколько слов коллеге. Тот улыбнулся, махнул рукой. Потом что-то сказал девушке – опять на иврите. И оба ушли.

Та, уже без прежнего энтузиазма ,спросила о наркотиках, взрывчатке, лекарствах в багаже. Затем быстро поставила свою отметку в талоне.

Он повернулся к провожающим, помахал рукой. Света, улыбаясь, помахала в ответ. Степаныч поднял вверх ладони, сомкнутые в замок. Вера пыталась улыбнуться, но мешали слезы. Их он не видел. Понял, что та плачет по платку, который подносила к глазам. Вздохнув, пошел дальше, кивком ответив на приветствие стюардессы. Он снова летел самолетом «Эль-Аль».

Парень, сидящий в кресле рядом с ним , достал книгу на английском и углубился в нее. В иллюминаторе скрывались пальмы , высотки Тель-Авива. Задремал. Проснулся, услышав женский голос, спрашивающий у него что-то на иврите.

Открыв глаза, увидел смуглую стюардессу с тележкой, заполненной пайками. Та опять что-то спросила. Он повернулся к соседу.

– Салат или омлет?- монотонно перевел тот.

– Салат,- ответил он.

Услышав перевод, стюардесса протянула паек и пошла дальше. Он поблагодарил соседа, тот кивнул. Салат оказался вкусным.

Через четыре часа в иллюминаторе показались лес, поле.

– Россия,- тихо выдохнул он и улыбнулся…

Таможенный и паспортный контроль прошел быстро. Уже на выходе увидел знакомое лицо – Евгения Викторовича. Тот , улыбаясь и протягивая руку, не спеша шел навстречу.

– Здравствуйте. С благополучным прибытием!

– Здравствуйте, - ответил он на рукопожатие. Молча взглянул на него

– Хочу обрадовать - все подозрения с Вас сняты. Как Вы и предполагали, покойный оказался жертвой самолечения. Так что - работайте спокойно,- дружелюбно улыбаясь, громко сообщил он.

Потом, тише, спросил:

– Да, я слышал, Вы уже принимаете заказы?

– По рабочим дням,- машинально ответил Виктор Сергеевич. После полета в голове шумело, звуки доходили, словно через перегородку. Потом, подумав, недоуменно спросил:

– Какие заказы?

– Ну, конечно, я понимаю. Это тема для отдельной беседы. В другое время и в другом месте. Еще раз – всего Вам доброго,- пожав снова руку и вежливо улыбнувшись, распрощался Евгений Викторович.

Он еще долго смотрел ему вслед…

… Осмотрев замочную скважину, достал ключи от двери. Царапин и повреждений не было. Открыв ее, постоял у входа. Потом вошел, захлопнув дверь за собой. Дома…

Разделся, прошел на кухню, приготовил кофе. И тут раздался звонок. Еще один. Тихо подошел к двери. В глазок заглядывать не стал - открыл и широко распахнул , стоя за ней.

– Хозяин дома? Можно войти?- услышал он знакомый женский голос.

Он вышел. На пороге стояла Таня. На ней был все тот же плащ. Большая дорожная сумка - рядом. Они молча посмотрели друг на друга.

– Заходи. Кофе готов, - наконец сказал он, взяв сумку.

Помог снять плащ, пошел на кухню следом за ней.

– Вот, учеба закончилась. Решила заехать, на всякий случай. Попрощаться. Подумала – вдруг застану?

– Застала. У тебя что – поезд сегодня?

– Да. Отходит поздно вечером.